Книга Только с тобой, страница 67 – Стефания Романова

Это был главный вечер в их жизни. Взявшись за руки, они все вместе шли по Красной площади, казалось вся Москва собралась здесь сегодня, гремела духовая музыка, люди ликовали. Саша и Алочка прятались за родителями, потом и вовсе залезли на руки, уткнувшись личиками в одежду, искоса поглядывая за происходящим. Неожиданно вспыхнули прожектора — световые полосы из разных уголков Москвы, создав светящийся купол, вращающийся над Красной площадью. Салют гремел тысячами орудий, поднимаясь ввысь и разлетаясь светящимися огоньками, вырывая из груди шумные возгласы, крики «Ура!», «С Победой!».

После салюта в доме Черноглазовых собрались друзья, пели, плакали, поминали мертвых, воспевали живых. Разошлись за полночь. Нюра мыла посуду, Лиза вытирала и складывала в шкаф.

— Сашеньку в сад определяю, — заявила Нюра, — сама на работу выхожу на почту. Буду письма и газеты разносить. Зарплата там хорошая, график ночной.

— Но ты будешь уставать, это тяжелый график! — воскликнула Лиза.

— Нет! Наоборот! Мне именно так хочется. Люблю гулять по ночной Москве — тихо, свежо, прохладно. Город спит, коммунальные службы убирают улицы и скверы…, встречаются одинокие машины, редкие прохожие. Но больше всего я люблю встречать рассвет.

— Да ты романтик! — воскликнула Лиза. — Вот тебе и Нюра, — подумала про себя.

Владимир и Алочка, обнявшись, мирно спали, заняв центр кровати. Лиза подошла к окну. Солнце поднималось из-за горизонта огромное, тяжелое, дымное — рассвет. «Солнце дымное встает, будет день горячий», — процитировала Лиза, прилегла на край кровати и тут же заснула.

На Белорусский вокзал возвращались воины. Пышные встречи солдат будут воспеваться писателями и фотокорреспондентами еще многие годы. О том, что намечается что-то грандиозное в Москве люди знали. Нюра приносила новости: «Солдаты всю ночь маршировали по Красной площади — генеральная репетиция». Швейные фабрики отшивали тысячи комплектов новой военной формы — об этом рассказывала тетка Анна Лизе и о том, что в их Доме моделей шьют мундиры для офицеров цвета морской волны. Высоченные молодые военные гуляли по Москве, их видели и на выставках, и в кино, и в театрах.

— Ах, Лиза, какое удивительное время мы застали! — восклицала Нюра, — кто еще и когда будет очевидцем всеобщего ликования и безграничного счастья народа. А почта! — открытки, открытки, поздравительные телеграммы, сумка просто неподъемная от людского счастья. Лиза смотрела на нее ласково: «Как я люблю тебя, милый, искренний мой человек».

В дверь позвонили, пошла открывать.

— Здравствуйте, — на пороге стоял высокий рыжеволосый красавец с улыбкой до ушей, выбритый, аккуратно постриженный, в новой военной форме и начищенных до блеска сапогах. — Меня Валя просила к вам зайти, адрес дала. Я на парад приехал, я — Тимофей.

— Тимофей! — радостно воскликнула Лиза и обняла его, как самого родного из родных.

— Заходи. Володя, — закричала Лиза, — к нам Тимофей. Владимир восхищенно смотрел на бойца — вся грудь в орденах, а выше всех, у самого сердца скромно красовалась Золотая Звезда.

— Вот не было времени к вам зайти, — извинялся как будто он, сегодня вместо кинотеатра к вам попросился, отпустили до вечера.

Его угощали, кормили, поили, обнимали и целовали — дети, конечно. Они лезли к нему на руки, играли с орденами, позвякивая — приняли его за своего за доброе лицо и искреннюю улыбку. Запах Нюриных блинов заполнял гостиную и стол, тут же появились ароматные оладушки с повидлом и чай в красивом старинном сервизе. Тимофей стеснялся, ел неторопливо.