Книга Новые пути. Книга 2, страница 85 – Мария Архангельская

— Что там, мастер Хэн? — спросил исправник, и Линьсюань, сообразив, что Пэй и его подчинённые вполне вероятно неграмотны, зачитал послание вслух.

— Интересно, почему три? — пробормотал Гусунь.

— Надо же им подготовиться к штурму. Не на лошадях ведь они по стенам поскачут.

Гусунь согласно кивнул. За прошедшее время он, видимо, успел сжиться со сделанным открытием. К следующему утру он уже успокоился достаточно, чтобы задать Линьсюаню вопрос:

— Мастер Хэн, а откуда вам всё это известно?

— Ко мне попал портрет императора, и я был поражён сходством. Ну а медальоны, раздаваемые принцам, отнюдь не секрет, — Линьсюань пожал плечами. — Когда я узнал, что у тебя есть такой, всё встало на свои места.

— А я вот о них не знал.

— Больше читать надо, — в тон ему отозвался Линьсюань.

— Ладно, предположим. А откуда вы знаете о господине Пуяне и управителе библиотеки?

— А ты думаешь, тебя не искали? — чувствуя, что ступает на скользкую дорожку откровенного вранья, сообщил Линьсюань. — О том, что собиралась сделать императрица Жун, знали единицы, но не все из них были уничтожены. Я, как тебе известно, родом из Линьаня. А потому имел возможность навести справки.

Ложью, впрочем, это было лишь отчасти, принца действительно искали. Вот только мастер Хэн не имел к этому никакого отношения. Ну да ладно, семь бед — один ответ.

— А ваша семья тоже тогда пострадала? — спросил Гусунь, и Линьсюань мысленно порадовался, что собеседник сам предложил приемлемое объяснение.

— Да. Так что упоминаний о роде Хэн ты не найдёшь, не удивляйся.

— А почему вы мне сразу не рассказали, когда узнали?

— Я думал, что ты ещё слишком молод, тебе надо набраться знаний и опыта. Но теперь, раз уж такое началось, тянуть больше некуда.

Гусунь кивнул и на этом, к облегчению Линьсюаня, отстал. Внешне в нём ничего особо не изменилось, он продолжал нести службу, выполнять свою долю изрядно возросших обязанностей по хозяйству крепости, общаться с товарищами. Только время от времени зависал, глядя куда-то в одну точку, но быстро встряхивался и возвращался к своим делам. А в свободное время походил к Линьсюаню. Больше они не почти разговаривали, просто Гусунь вставал или садился где-нибудь поблизости, словно боялся выпускать заклинателя из виду. Остальные солдаты Линьсюаня откровенно избегали, кроме исправника Пэя, но открытых проявлений враждебности больше не допускали.

И вот теперь они с Гусунем созерцали раскинувшийся на много ли вражеский лагерь. До обещанного штурма оставался ещё один день. А помощь из Цзюяньцзина так и не пришла.

Когда пополнение не явилось вечером, никто особо не удивился: что ни говори, а сборы, даже срочные, нескольких сотен, а то и тысяч человек — дело не быстрое. Припозднились, поставили лагерь, чтобы не шагать ночью, а утром со свежими силами и дойдут. Однако утром подмога тоже не появилась. К полудню Линьсюань по просьбе исправника снова ушёл в медитацию, чтобы подтвердить: нет никаких следов, что кто-то вообще собирался покидать город-крепость и идти к заставе.

— Почему?..

— Не знаю, — напряжённо отозвался Линьсюань. — Я могу только посмотреть, что происходит. Но я не могу влезть внутрь командующего Цзюяньцзина и узнать, чем он там думает.

В Цзюяньцзин полетела ещё одна птица-послание с призывом о помощи, и, судя по вечерней медитации, всё так же безрезультатно. Но даже если оттуда выступят с завтрашнего утра, к началу штурма теперь уже точно не успеют.