Книга Новые пути. Книга 2, страница 60 – Мария Архангельская

— Жаль, — обронила мать, пока служанка собирала тарелки. — Ну, что поделаешь — мужчины… Подвиги манят больше женщин. С этим приходится мириться.

Жулань молча кивнула. О том, что мастер Хэн собирается охотиться незаконно, они с Линьсюанем умолчали; заклинатель, объясняя родителям, как-то так повернул дело, что создал впечатление, будто Мэи дали разрешение. Но с матерью она была согласна: женщины — это дом, а жизнь благородного мужа проходит в служении.

Хотя, если честно, она не помнила случая, чтобы отец отказывался от семьи ради чего-нибудь. Но — хотя вслух такого почтительная дочь никогда не скажет! — отец человек, в общем, заурядный. А вот Хэн Линьсюань… Да и не семья она ему. А та любовь, о которой говорят легенды и иногда поэты, в обычной жизни так и остаётся недосягаемой, как белый лунный свет.

— Но надо что-то решать с твоим разводом, — мать, как обычно, возвращала беседу в практическое русло. — Не думала ещё, что будешь делать?

— Я хочу написать прошение на имя главы Ши с просьбой поспособствовать.

— Думаешь, он прислушается?

— Не знаю. Но другого заступника у меня всё равно нет.

О том, что в этом деле она рассчитывает на доброту не столько главы Линшаня, сколько его любимого шиди, Жулань промолчала. Про слабость Ши Чжаньцюна к Хэн Линьсюню ей все уши прожужжали, и если Линьсюань замолвит за неё словечко, а он замолвит, после всего-то, шансы есть. Но хвалиться чужим влиянием точно не стоит. Пусть даже мать и сама предлагала…

— Так думаешь, сам Е Цзиньчэн тебе развода не даст?

— Не знаю, — повторила Жулань. Да, муж проклинал тот день, когда на ней женился, но… В упрямстве супруга она убедилась на собственном опыте.

— Знаешь что, давай так: не надо пока никому писать, я сама съезжу в Гаотай и попытаюсь всё уладить с твоим мужем полюбовно. Ну а если не выйдет, пиши своё прошение.

— Мама, но это же далеко и путь не такой уж лёгкий…

— Ничего страшного, — старшая госпожа Сун вдруг улыбнулась. — Знаешь, я с юности мечтала попутешествовать. Но какие путешествия у девицы, а тем более — у матери семейства? Твой отец даже служить никуда не уезжал. И вот теперь такой повод.

Над Фэнчэном уже сгустилась ночь, и слуги зажгли фонарики на карнизе главного дома. За стенами затихал город: городские барабанщики вот-вот должны были отбить ночную стражу, после которой квартальные старосты запирают ворота. В приоткрытое окно влетал прохладный ветерок, и аромат цветущего османтуса мешался с дымком благовоний, поднимающимся из курильницы на столе. Обычный ленивый вечер. Который лучше чем-нибудь заполнить, если не хочешь терзать себя бесплодными мыслями.

Пусть быстро пополнить запасы ткани не удалось, но всё же кое-что в кладовой отыскалось. Перебрав отрезы полотна, тонкой шерсти и пару штук шёлка, Жулань выбрала подходящее и вместе со служанкой перенесла к себе в комнату. Её мерки ничуть не изменились с тех пор, как их снимали в последний раз, так что прикинуть, как сшить пару платьев и немного белья, разметить выкройки и даже начать кроить было делом техники. Привычное занятие успокаивало, Жулань всегда нравилось что-то создавать, а потом видеть и пользоваться плодами своих трудов. Пусть даже это всего лишь простая одежда. Она увлеклась и не сразу сообразила, что пора уже желать родителям спокойной ночи.