Книга Новые пути. Книга 2, страница 23 – Мария Архангельская

— Ну, кто ж мог знать, что она возьмёт этот камень и уронит себе же на ногу.

— Да, теперь поздно сожалеть. В любом случае, это, — Чжаньцюн поднял письмо от Мэй Цзыцзиня, — доказательство того, что кто-то из них, либо они оба не смогли закупорить свою горлянку. А за передачу врагам порочащих орден сведений полагается смерть.

— Что, и судью тоже? А если он ничего не знает?

— Тогда ему надо было лучше смотреть за женой. Три человека порождают тигра, чем меньше людей будет знать о твоём прошлом, тем лучше.

— А не поздновато ли? — осведомился Линьсюань. — Мэям так просто рты не заткнёшь.

— Даже если овцы сбежали, загон всё равно надо чинить. Кстати, возможно, твой совет был хорош. Пожалуй, я им воспользуюсь. И нет, шиди, не отговаривай меня, — добавил Чжаньцюн, увидев, что Линьсюань открыл рот. — Один раз я уже пошёл у тебя на поводу, и вот к чему это привело.

Он говорил мягко, но непреклонно. Линьсюань прикусил губу.

— И ещё одно, шиди…

— Да?

— Быть может, тебе лучше уехать на время? Если скандал всё-таки разразится, пусть это произойдёт подальше от тебя. Через несколько месяцев вернёшься. Или раньше, если ничего не случится.

— Я подумаю, — сказал Линьсюань.

Чувствовал он себя… странно. Не то разочарование, не то горечь, не то жалость… Последней, как ни странно, было меньше всего. Наопин можно было понять, у неё есть все основания ненавидеть… Но для него она осталась чужой, почти незнакомой женщиной, которую он видел один раз. Судью Кана и вовсе никогда не встречал. Им просто не повезло, а переживать обо всех, кому не повезло — никаких душевных сил не хватит.

Может, и правда стоит вздохнуть с облегчением от того, что эта история будет закрыта раз и навсегда? В конце концов, кто-то из супругов действительно совершил вполне реальное преступление, разгласив сведения, которые должны оставаться тайной. Причём даже раньше, чем убедился, что к собственным властям обращаться бесполезно. Не то чтобы это не было очевидно, но всё же сперва следует пробовать законные способы.

Остаток дня прошёл без происшествий, а вечером, когда уже темнело и зажегший свечу Линьсюань собирался готовиться ко сну, в дверь постучали. Недоумевая, кто это мог быть, Линьсюань распахнул дверь, и через порог юркнула женская фигурка в плаще с капюшоном. Ещё больше удивившийся заклинатель не попытался её остановить, а женщина плотно закрыла за собой дверь, огляделась и только тогда откинула капюшон:

— Братец Ань…

— Ты⁈ — поразился Линьсюань. — Откуда?

На него смотрела бледная По Наопин.

— Из города. За моим мужем сегодня пришли. Стража из городской управы, говорят, по приказу самого главы Ши. Я ходила навестить подругу, меня дома не застали, потому и спаслась. Пряталась до наступления темноты…

— А как ты попала сюда? — спросил Линьсюань, оглядывая её. На первый взгляд Линшань не охранялся, но только на первый. Могущественные талисманы и заклятия защищали границу, пропуская через неё только носителей орденской одежды с соответствующим образом зачарованной вышивкой. Порядки были демократичные, даже внешние ученики, работники кухни и мастерских покидали орден и возвращались беспрепятственно, но заимствовать чужой халат было бесполезно — он работал только на том, кому предназначался. Посторонний мог попасть внутрь либо по лестнице Чёрной Черепахи, имея при себе нефритовый жетон-приглашение, либо через большие ворота, где стояла стража и дежурили ученики.