Книга Новые пути. Книга 2, страница 20 – Мария Архангельская

Сама же охота запомнилась Линьсюаню больше всего тем, что после неё ему впервые в жизни пришлось сойтись в поединке с кем-то живым, кроме Доу Сюя. Это было уже вечером, почти ночью, когда для уставших, но довольных охотников поставили шатры, разожгли костры, и все готовились завершить долгий день весёлым пиром на лесной поляне. Тогда-то и привязался к Линьсюаню тот юноша из клана Жуай, начавший расспрашивать, почему столь прославленный заклинатель проявлял так мало активности на охоте — может, не нашёл достойной себя добычи? А может, мастеру Хэну больше нравятся забавы иного рода? Линьсюань далеко не сразу понял, куда он клонит, а потому последовавший вызов застал его врасплох.

Позже, когда он рассказал о происшедшем Чжаньцюну, тот заметил, что юнец просто хотел сделать себе имя, потому и выбрал для этой цели тёмную лошадку. Поединков и прошлый Линьсюань избегал, не то из снобизма, не то из боязни проиграть, а нынешний и вовсе никогда не участвовал, так что у его противника наверняка была надежда на достаточно лёгкую победу. И в то же время мастер Хэн был в достаточной мере знаменит, чтобы отблеск его славы лёг даже на проигравшего противника: юн, дескать, годами молодой мастер Жуай, но не побоялся вызвать опытного заклинателя и хоть не победил, но держался достойно.

Линьсюань же обо всём этом не думал и согласился скорее от неожиданности, да ещё потому, что самому стало любопытно — а действительно, как он будет себя чувствовать в бою не с валяющим его как котёнка Доу Сюем, а с мечником сопоставимого уровня? Тем более, что «юнец» был младше него лет на семь, вряд ли больше. Новость о предстоящем поединке облетела весь лагерь как пожар, и все, кроме самых ленивых, пришли посмотреть. Вот тогда Линьсюань пожалел о своей поспешности, но отступать было поздно. Им освободили ровную площадку, и господа бессмертные заклинатели обступили её как частокол, да не в один ряд, с любопытством, достойным последних простолюдинов.

Линьсюань перед началом отсалютовал Ханьшуем противнику, но тот, кажется, не понял. Бой вышел неожиданно коротким. Удар, блок, контратака — память иногда подбрасывала цветистые названия всех этих приёмов, типа «журавль взлетает в небеса». Юноша рвался в ближний бой, взвинчивая темп, и таки сумел чиркнуть Линьсюаня мечом плашмя по груди, в последний момент развернув кисть, но забыл о защите и одновременно получил удар по колену — тоже плашмя. Скривился, зашипев, и Линьсюань отступил в сторону, но спустя мгновение Жуай кивнул, давая понять, что хочет продолжить. Правда, стал заметно осторожнее, что, впрочем, ему не помогло: его главным козырем был как раз стремительный напор, а теперь он стал слишком много думать, как наверняка сказал бы Доу Сюй. Так что спустя ещё пару приёмов Линьсюань окончил поединок, обозначив укол в правую кисть. В настоящем бою после такого продолжить можно было бы, разве что переложив меч в левую руку. Ну или управляя им дистанционно с помощью ци, но нанести так больше одного-двух ударов удавалось единицам.

Собравшиеся поздравили Линьсюаня с победой, утешили его противника поднесённой чаркой и разошлись, довольные собой и зрелищем. Сенсацией бой не стал, но послужил неплохой приправой к и без того удачному дню.

Впрочем, этот поединок был не единственным за время Собрания: молодёжь то и дело мерилась силами, иногда в забаве участвовали и мастера постарше. А уж сколько встреч было проведено за эти несколько дней, сколько сделок обговорено, сколько помолвок заключено — в это Линьсюань даже не пытался вникнуть.