Книга Новые пути. Книга 2, страница 137 – Мария Архангельская

— Цзянсин — меч командующего Мэя, — напомнил Чжаньцюн.

— А, да. Я забыл. Но я думал, что с армией отправиться Доу Сюй. Или вы оба решили?..

— Нет, Доу Сюй отбывает на запад, — Чжаньцюн вздохнул. — Ему предстоит помериться силами с Гу. Словом, я бы хотел, чтобы ты, шиди, остался присматривать за делами в Линшане, пока меня не будет. Месяц или два, полагаю, этого хватит, чтобы понять, на нашей ли стороне Небо. Ты согласен? Шиди Ли будет помогать тебе.

— Ну… Приложу все силы, глава.

— Отлично. Тогда мы введём тебя в курс дела.

На введение понадобилось около стражи. Попутно выяснилось, почему глава Ши решил выполнить работу посланца шицзе Лю и лично пригласить танцовщиц. Оказалось, что они с Ли Баовэнем осматривали склады, откуда предполагалось выделить дополнительную провизию и снаряжение, заодно на обратном пути и на Фонарную улицу залетели. Пир готовился второпях, и сама Лю Цзиньлян о танцах то ли не подумала, то ли не успела согласовать.

— Я смотрю, ты ведь в делах и заботах, поздно питаешься, до рассвета облачаешься, — с улыбкой сказал Линьсюань, когда Ли Баовэнь уже вышел, а они с Чжаньцюном прощались. — Чувствую себя бездельником.

— Ничего, шиди, у тебя будет возможность наверстать. Если что, пиши мне в любое время. Или прилетай.

* * *

Павильон Драгоценного облака снова распахнул свои высокие двери. Это был, должно быть, первый раз, когда на венчающий зал трон сел не глава ордена, а другой человек. Но Чжаньцюн не собирался быть подданным наполовину. Самое главное место было отдано будущему императору, а глава Ши сидел по левую руку от него. Когда-то Линьсюань изрядно удивлялся тому, что здесь левая сторона считается более почётной, чем правая. Пока не сообразил, что если сидеть лицом к югу, как это делает любой уважающий себя правитель или даже просто хозяин дома, то с левой стороны будет восток. Место жизни и рождения, противостоящий связанному со смертью и увяда-нием западу.

Вино лилось рекой. Посреди зала яркими бабочками порхали и кружились танцовщицы, мелькали цветные ленты и веера. Надрывались певцы и музыканты.

— А вот эта девушка хороша, — произнёс Гусунь, глядя на склонившуюся в поклоне Шуйсянь. — Она заслуживает награды.

— Наградим, ваше высочество, — кивнул Чжаньцюн. Сидевший недалеко от них Линьсюань глотнул вина. Бывший ученик уже вполне освоился с ролью повелителя. На троне он сидел так, словно сиживал с рождения, и распоряжения отдавал так, словно никогда ничем иным и не занимался.

И выглядит вполне трезво, хотя пил не меньше прочих. Ну, совершенствующие — они стойкие, но вот гости из числа знатных семей Гаотая уже заметно окосели. Сперва они дышать не смели от такой чести — быть приглашёнными в самое сердце Линшаня! А теперь ничего, шумят, градоначальник даже расхрабрился настолько, что предложил тост в честь его высочества и главы Ши.

Пиршество закончилось далеко заполночь. Кое-кого из гостей пришлось уводить под руки, а то и тащить волоком. Заклинатели шли сами, так же, как и самый почётный гость. Вежливость требовала проводить его до отведённого принцу дома, и Чжаньцюн с Линьсюанем провожали. Два молчаливых ученика несли фонари, освещая мощёную камнем дорожку. Линьсюань праздно задумался, встречался ли Гусунь с кем-нибудь из бывших товарищей. И если да, то какой вышла эта встреча.