Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 96 – Мария Архангельская

— У старшей сестры очень мягкие волосы, — Усин отложила гребень. — Вот если бы они были подлиннее…

Я критически осматривала себя в зеркале. Кто ж возразит, что будь мои волосы подлиннее, было бы куда лучше. Но чего нет, того нет.

— Вот когда старшая сестра носила маленькую госпожу Лиутар, они были так хороши…

— Знаешь что, — перебила я, — а отрежь-ка ты их.

— Старшая сестра?

— Вот так, — я показала на середину шеи. — Всё равно раз они не станут длинными, какой смысл их отращивать? А на людях я так и так ношу парик.

— Но… — идея короткой стрижки укладывалась в голове Усин с явным трудом. — Сестра снова хочет принести их в жертву?

— Угу, — чтобы не тратить времени и сил на объяснения, кивнула я.

Она тут же понимающе кивнула, вышла и вернулась с рукодельной шкатулкой, где хранились и портновские ножницы. Стрижка прошла быстро — хоть Усин и не была парикмахером из моего мира, но в причёсках всё же кое-что понимала. Теперь моя голова выглядела куда аккуратнее. А если его величество спросит, то и для него сгодится то же объяснение. Жертва предкам, мол. Может, помогут.

Императора я ждала, как обычно, вечером. Я всё-таки старалась как-то разнообразить наши посиделки: рассказать какую-нибудь сказку моего мира, легенду или просто случай, казавшийся мне забавным, выслушать порой ставившее меня в тупик мнение о рассказанном, или сама просила рассказать мне что-нибудь, благо интерес к мифологии и истории всё же не считался таким уж неподходящим для женского ума. Во всяком случае, в ответ на такие просьбы Иочжун не кривил лицо так, как на просьбы просветить меня в делах государственных. Иногда это проводило к тому, что по его приказу ко мне приводили музыкантов, певцов или танцоров, которые исполняли песни и танцы, связанные с каким-нибудь историческим или мифологическим событием. Пожалуй, в этом мире есть все предпосылки для возникновения оперы и балета, думала я. Ролевые танцы уже есть, пение по ролям — тоже. Им просто надо немного расширить рамки, и готово.

Однако уйти на это могло ещё не одно столетие. Я как-то спросила, почему, если в кукольном спектакле допускается наличие на сцене многих действующих лиц, то живые актёры выходят на сцену только поодиночке или парами? И услышала в ответ, что чернь не умеет чтить традиции. Традиции же, как я успела убедиться, здесь имеют статус второй религии.

На этот раз император явился несколько раньше обычного, едва только последняя остриженная прядь упала на пол. Я с улыбкой поднялась из-за туалетного столика, готовясь поприветствовать своего господина и повелителя… и запнулась, увидев его выражение лица. К тому же в этот раз он пришёл не один, и даже не с Каном Гуанли. То есть господин Кан при нём тоже был, но не один — позади толпилось ещё не меньше полудюжины евнухов.

— Соньши приветствует ваше величество, — справившись с удивлением и даже некоторым страхом — уж очень недружелюбным был вид у императора — сказала я.

— Скажи мне правду, — глядя на меня тяжёлым взглядом, проговорил Иочжун, — ты пишешь моему сыну?

— Нет, ваше величество, — удивилась я.

— Правду, Соньши.