Книга Огненный волк, страница 86 – Елизавета Дворецкая

— Он очень понравился моей дочери, – закончил красноносый. – А от тебя она убежала бы, прости, как от волка. Так что приходится признать, что чуроборский княжич – это не ты. А кто же ты?

— Ты что-то не понял, почтеннейший! – с подчеркнутым уважением, подражая Светелу, ответил Огнеяр и даже поклонился. Ой как давно он этого не делал, даже голова закружилась. Веселье кипело в нем ключом, глаза блестели, и красноносый улыбался, глядя на него, словно не мог удержаться, как отец при виде радости любимого ребенка. – Тот, о ком ты говоришь, – Светел, сын Державца, брат князя Неизмира. А чуроборский княжич, сын княгини Добровзоры и внук князя Гордеслава – это я.

Красноносый посмотрел ему в глаза, и Огнеяру вдруг показалось, что этот ясный детский взгляд пронзает его насквозь и видит всю его сущность с недетским пониманием и участием.

— А ведь ты не врешь! – с радостным удивлением вывел заключение красноносый. – Так ты – сын Добровзоры? И тебе двадцать лет? Вот это похоже на правду. А когда я смотрел на него, меня удивляло, отчего он выглядит на все двадцать пять!

— Его состарили княжеские заботы! – насмешливо отозвался Огнеяр, но чуткое ухо старика разобрало в его голосе обиду и презрение. – Так он сказал тебе, что он княжич?

— Нет. – Красноносый помолчал, прежде чем ответить, вспоминал, склонив голову к плечу. – Пожалуй, прямо не сказал. Но мне так подумалось. Он был у меня от имени князя Неизмира и так держался… Как наследник.

Огнеяр ответил презрительной и враждебной усмешкой, и старик решил не говорить больше о Светеле.

— А как же тебя зовут? – спросил он.

— Смотря кто, – уклончиво ответил Огнеяр. – Князь и Светел обыкновенно зовут меня Дивием.

— И обыкновенно они правы, – с торжественной печалью отозвался красноносый.

В странном и смешном старике не было вражды, не было глупого самодовольства, а были дружеское расположение и интерес. У Огнеяра как-то потеплело на душе от взгляда этих по-детски ясных и по-старчески мудрых глаз. Он даже вспомнил Милаву. Но тоска по ней уколола стрелой, и он поспешно прогнал ее образ.

— А как тебя зовут? – спросил он у старика.

— Скудоумом кличут, – простодушно ответил красноносый. Огнеяр догадался, что это не настоящее имя, ну да пусть его – настоящее имя первому встречному только дурак откроет. Он ведь тоже своего не назвал.

Отроки их тем временем, убедившись, что предводители беседуют мирно, вытерли и убрали оружие, надежно связали пленных, перевязали и уложили в сани раненых, переловили личивинских лошадок, обыскали трупы врагов. Взять у них было почти нечего – только оружие и украшения, которые личивины выторговали или награбили у самих говорлинов.

— Однако ты и правда сильно помог нам, княжич Дивий, – сказал красноносый, оглядев поле недавней битвы. – Не подумай, что старый Скудоум не умеет благодарить или что его старая шея не гнется. У стариков шеи часто гнутся лучше, чем у молодых, да?

Он посмотрел на Огнеяра с лукавой усмешкой – догадался, что его молодой собеседник совсем не умеет кланяться.

— Это большое искусство, – тоже усмехаясь, ответил Огнеяр. – Ему обучаются с годами, когда уже нет сил держать оружие.

— Нет, ему можно обучиться и раньше, если не любишь пускать оружие в ход. Кня… То есть Светел Державич владеет этим искусством в совершенстве, а ведь он старше тебя лет на пять, не больше, да?