Книга Огненный волк, страница 263 – Елизавета Дворецкая

— Чего тебе надо?

— От тебя – ничего. Да ты сядь, не стой. В стену-то все равно не влезешь.

Оборотень говорил спокойно, немного небрежно, так что Дарована даже обиделась – все-таки она княжна, он не смеет так с ней разговаривать. Приглядываясь, она видела, что он очень похож на человека, особенно если смотреть на его лицо сбоку, когда не видно глаз и клыков. Ловко же он умеет притворяться – неудивительно, что она так ошиблась там, возле Кошицы. Вспомнив тот злосчастный день, Дарована оглянулась на большой ларь, где лежала в мешке ее главная драгоценность – Макошина пелена. Ах, что же она не спасла ее от такого несчастья?

Осторожно выйдя из угла, Дарована села на краешек лавки, так далеко от оборотня, как только позволяла теснота землянки.

— Мне только того и надо было, чтобы ты за Светела замуж не вышла, – заговорил Огнеяр, видя, что она наконец-то его слушает. – Потому и увез, что богиня тебе скорую свадьбу с ним пообещала.

При напоминании об этом слезы злой обиды и негодования наполнили глаза Дарованы.

— Да! – вскрикнула она и даже сжала кулачок. – Богиня обещала! А ты кто такой, чтобы мою судьбу ломать! Я не холопка твоя, могу себе жениха выбирать по сердцу! Хочу за Светела идти и выйду! И ты мне не помешаешь! Богиня тебя накажет!

— Хочешь за Светела идти – так иди, – спокойно ответил Огнеяр, дав княжне выплеснуть возмущение. – И судьбу твою я ломать не собираюсь.

Его ответ так изумил Даровану, что она замолчала и во все глаза уставилась на него, сжатым кулачком вытирая слезы. То он говорит одно, а то другое – как его понять? Одним словом – нечисть!

— Хочу я другого, – продолжал Огнеяр. – Хочу я в мире с твоим отцом остаться.

— Да как же? – снова воскликнула Дарована. – Хорош тебе будет мир! Да мой отец с тебя живого шкуру спустит за меня!

— А он знает, кто я есть? – Огнеяр вопросительно глянул ей в лицо.

Дарована вздрогнула, но глаз не отвела – оказалось, что взгляд оборотня можно выдержать. Жгучий, он все же был полон человеческого смысла, а не звериной злобы.

— Кто ты есть? – запальчиво ответила Дарована. – Оборотень ты есть, вот и все!

— Нет, ты мне скажи толком – знает твой отец, что личивинским князем сидит Огнеяр, сын княгини Добровзоры? – не отступал оборотень.

Как ни слабо было желание Дарованы разговаривать с ним, а все же она задумалась. О сыне Добровзоры говорилось в тот вечер, когда Светел посватался к ней. Дарована хорошо помнила тот вечер, свою радость и безотчетную тревогу. Непонятно почему грустный отец, часто моргая, рассказал ей, что сын Добровзоры не дает о себе вестей, скорее всего, он погиб, потому что был не таков, чтобы позволить о себе забыть. Наследник чуроборского стола теперь Светел, и она будет дебрической княгиней. Эти две радостные вести быстро тогда вытеснили из ее памяти оборотня, сына Добровзоры, которого она вовсе не знала. А выходит, что он жив, сидит перед ней и Светелу не бывать князем. А ей – княгиней. Но отец ее об этом не знает, теперь Дарована могла сказать уверенно.

— Не знает, – выговорила она наконец. – Ты же умер?

Она опасливо посмотрела на Огнеяра и снова испугалась – а не морок ли с нею говорит? Да нет, не похоже. Она снова вспомнила, как он вез ее через Кошицу – тепло и сила его рук могли принадлежать только живому.