Книга Утренний Всадник, страница 182 – Елизавета Дворецкая

— Вставай! – тихо, ласково позвала она, и такой нежности в ее голосе никто не ожидал услышать. – Весна зовет тебя.

Светловой медленно поднялся и сел на лежанке, но тут же схватился руками за лоб: у него закружилась голова.

— Княжич! Очнулся! Сокол ты мой!

Преждан, Кремень и Скоромет разом кинулись нему, но Звенила мягким движением руки удержала их, словно они могли с размаху разбить хрупкое волшебство. Лицо ее изменилось, лед в глазах растаял, она вся светилась тонким, почти неуловимым светом. Даже Держимировы «лешие» сейчас не узнали бы ее – это стала совсем другая женщина, почти не похожая на ту, прежнюю Звенилу.

Светловой медленно отнял руки ото лба, крепко зажмурился, потом осторожно открыл глаза, окинул взглядом незнакомую горницу. Миновав мужчин, его взгляд остановился на Звениле и замер, как пойманный.

— Весна… – чуть слышно повторил он. – Ты знаешь, где она?

— Знаю, – так же тихо ответила Звенила, как будто только они двое знали, о чем говорят.

Они помолчали, глядя друг на друга. Потом Светловой посмотрел на Кременя и спросил, недоуменно хмурясь:

— Где это мы?

* * *

Уже темнело, и Смеяна не сразу сумела разглядеть высокие стены городища, хотя скакала впереди. Сначала ей показалось, что это какое-то странное огнище, где избы стоят, плотно прижавшись одна к другой боками. Позади ряда изб виднелось несколько высоких лемеховых крыш, над теремами поднимались облачка дыма. На сером вечернем небе дым сразу терялся, и Смеяна не столько увидела, сколько учуяла его. И сразу у нее повеселело на сердце: ей казалось, что она уже невесть как долго жила на снегу, без теплого дыхания очага.

— Вот как хорошо – там и заночуем! – весело сказала она, обернувшись к Держимировой дружине. – Темнеет, дальше ехать нельзя.

— Думаешь, стоит? – с неопределенным сомнением спросил Баян, ехавший следом за ней.

Такой порядок сохранялся всю дорогу после прощания с Князем Волков. Раньше Баян присматривал за Смеяной, а теперь, похоже, охранял дрёмичей от нее. Если бы Смеяне два дня назад кто-нибудь сказал, что двадцать сильных мужчин во главе с самым воинственным из говорлинских князей будут бояться ее, она бы не поверила. Но теперь выходило так: отроки старались не смотреть на нее, и даже в глазах Баяна появилось сомнение. К несчастью, Смеяне хорошо было знакомо такое сомнение: она видела его в глазах Ольховиков, провожавших ее. «Может, конечно, от тебя вреда и не будет, лесная красавица, но лучше бы тебе от нас подальше держаться», – безмолвно говорили эти смущенные глаза.

— А отчего же нет? – с преувеличенной бодростью ответила она Баяну. – Тебе на снегу спать нравится?

— Не нравится, да ведь город не наш – дебрический. И крепость знатная – видишь, не тын дубовый, а городни.

— Чего? – Смеяна недоуменно сдвинула брови.

Держимир, краем уха слушавший, презрительно хмыкнул.

— Простота! – воскликнул Баян. – Видишь, стена из срубов? Эти срубы – городни, а внутри земля.

— Это Хортин, – едва разжав губы, подал голос Держимир. – Крепость от личивинов, торговую дорогу прикрывает.

— Но мы-то не личивины! – воскликнула Смеяна. – Пустят нас, не сомневайтесь! Ведь сам князь дебрический нас своими друзьями назвал!

Ответом послужило несколько хмурых взглядов исподлобья. Не их, а ее князь дебричей назвал своим другом и даже сестрой. Но больше никто не возражал, и Смеяна уверенно направила коня к натоптанной в снегу тропе к воротам. Два волка, казалось, одобрили ее решение. Усевшись возле края дороги, они посмотрели на Смеяну и мотнули головами в лес, потом на ворота. «Мы – туда, вы – туда, а завтра встретимся», – прочитала Смеяна в их желтых глазах и сама удивилась, до чего легко у нее это вышло.