Онлайн книга «Ведьмины камни»
|
— Конечно, настоящий сын конунга лучше, – с облегчением согласилась Хельга. – Да и как я могу выйти замуж, если здесь нет никого из моих родичей, только Хедин? На самом деле ее родители, дядя Вигнир, дядя Эйрик, тетя Арнэйд скорее приняли бы сватовство медведя из леса, чем какого-то безвестного дренга Ингваровой дружины! Медведь все-таки у них в роду уже был… — Может быть, Хельга выйдет за Логи, – Альдис дружески взяла ее за руку, – а потом Ингвар захочет, чтобы Логи приехал к нему в Киев, найдет там для него дело какое-нибудь, и ты поедешь с ним. — Если так… конечно, я не откажусь. Огняна-Мария не сразу ответила; Хельге показалось, что этот выход ей не слишком понравился. Может, она считает, что для родного брата ее мужа Хельга недостаточно хороша? — Но тогда лучше бы это случилось поскорее, – вздохнула Огняна-Мария. – Когда мы вернемся в Киев, мне будет там одиноко… Тамошние люди очень привязаны к княгине Эльге, и мне будет трудно найти тех, кто сможет меня полюбить… — Едва ли наша мать очень скоро разрешит Логи жениться, – заметила Альдис. – Ему только восемнадцатый год. Правда, наш отец в первый раз женился рано, но Логи-то некуда спешить! Хельга задумалась: даже если Сванхейд и не против ее брака с Логи, еще года три или четыре придется подождать. Вот если бы Эскиль годился ей в женихи, она могла бы уехать с ними уже сейчас, в эту зиму, когда Ингвар соберется восвояси! А Ингвар здесь не задержится – ему нужно захватить санный путь, а до Киева далеко. Может быть, еще несколько дней… Замерло сердце от мысли: если бы она могла выйти за Эскиля, то уже через несколько дней вся ее жизнь совершенно переменилась бы. Другие страны, город Кёнугард, где лето приходит на месяц раньше… Но в этой жизни не нашлось бы уже ничего, что связывало бы ее с привычным окружением, и Хельга отогнала пустые мысли. * * * Ловцы вернулись в первых сумерках, заполонив широкий двор конским топотом и говором. Женщины, челядь, все прочие, кто оставался дома, высыпали смотреть добычу – несколько кабанов, косуль, три волка, множество зайцев. Хельга глянула на волков в санях – оскаленные морды, белые мертвые глаза с заведенными под веко зрачками, темно-красная кровь на серой слипшейся шерсти… поморщилась и отвернулась. Замерзшие и голодные, усталые и возбужденные, ловцы повалили в гридницу, где их уже ждали столы. Стоял особо громкий гомон: хирдманы подшучивали друг над другом, рассказывали, кто как какую добычу взял, нетерпеливо требовали еды и питья. Готовясь разливать мед, Хельга невольно искала глазами светловолосую голову Эскиля, прислушивалась, не раздастся ли его голос. Вдруг ощутила, что позади нее кто-то стоит; помня, сколько раз Эскиль вот так же неслышно оказывался за спиной, она повернулась, пронизанная удивительным чувством радости… И вытаращила глаза: это оказался Видимир. — О… Это ты! – Хельга постаралась скрыть, что ожидала другого. – Был ли к тебе благосклонен Улль? — А это кто? – Древних северных богов Видимир не знал. – Это у тебя откуда? – Он вдруг заметил новое ожерелье у нее на шее и протянул к нему руку, но Хельга отбросила ее, не дав к себе прикоснуться. – Греческое! Догадаться было нетрудно: греческие украшения сильно отличались от тех, что встречались в Северных Странах и на Руси. На Волхове, в Мерямаа, даже в Свеаланде женщины носили снизки из крупных стеклянных бусин ярких цветов, с точечками, полосками, волнами; их делали в сарацинских странах, а торговые люди привозили на север, выменяв на куньи и бобровые меха. Привозили иногда бусины из хрусталя или огненно-рыжего сердолика, но иные самоцветы – кроваво-красные, зеленые, голубые, лиловые, – происходили только из Греческого царства и попадались так же редко, как золото, если не реже. |