Книга Ведьмины камни, страница 80 – Елизавета Дворецкая

— Я бы не решилась…

— О нет, просто ты себя еще не знаешь! Если ты кого-то полюбишь так сильно, я знаю, ты тоже осмелишься на что угодно! Как твоя мать!

— Если так… Думаю, да… – не совсем уверенно отозвалась Хельга.

Разумеется, она хотела быть такой же отважной и упорной, как ее мать, такой же мудрой и ловкой, чтобы одолеть все преграды и обрести счастье. Но пока она гораздо лучше представляла опасности подобного путешествия, чем счастье.

— Я знаю, ты смогла бы! Я уже полюбила тебя, как сестру, – добавила Огняна-Мария. – Хочу сделать тебе подарок. Вот, возьми.

Она сняла с шеи ожерелье: его составляли небольшие продолговатые камешки густо-зеленого цвета, обточенные в виде трубочки, полупрозрачные, блестящие, как мокрый от росы сочный лист. С ними чередовались небольшие круглые жемчужины, и все вместе соединяли серебряные петельки. Зеленые камни были не толще травяного стебля, а жемчужины – не больше росинки, но это была настоящая греческая работа. Хельга видела, как в первый же день по приезде Огняна-Мария подносила в дар своим новым родственницам – Сванхейд, ее дочери и невесткам, – украшения и шелк, не обошла даже Вояну, хотя та приходилась Ингвару не кровной родственницей, а свояченицей по другой жене, оставшейся в Киеве Эльге. Но она, Хельга, такой щедрости никак не ожидала.

— О, не стоит, это слишком дорогая вещь… – Опешив, Хельга не смела прикоснуться к ожерелью, которое Огняна-Мария положила к ней на колени. – И я не могу ничем отдарить…

— Не нужно!

— Ты не должна ничем отдаривать! – успокоила ее смеющаяся Альдис, у которой уже было на шее очень похожее ожерелье, только с лиловыми круглыми камешками. – Ведь она – жена конунга, она просто одаривает тех, к кому благосклонна.

Ой, верно. Огняна-Мария ведь не ровня Хельге, она может делать подарки другим женщинам, как конунг в знак милости дарит мужчинам оружие, обручья, перстни и дорогое платье.

— Благодарю тебя, – смущенно сказала Хельга и тут же надела ожерелье. Альдис помогла ей застегнуть крючок. – Ты очень добра и щедра.

— Это малость. Я бы хотела, чтобы ты всегда была со мной, и тогда я подарила бы тебе еще больше – шелковые платья, украшения. У меня еще много таких сокровищ, они остались в Киеве. Ты бы хотела поехать со мной туда?

— В Кёнугард? – Хельга вытаращила глаза.

— Конечно. Хоть я и люблю Ингвара, мне одиноко в таком далеком краю. – Карие глаза Огняны-Марии налились печалью. – Моя мать и родичи остались так далеко, в Кёнугарде при мне нет никаких женщин, кроме двух моих служанок. Никого, кроме Ингвара, кто был бы ко мне добр, а Ингвару так часто не достает времени побыть со мной. Я любила бы тебя, как сестру, мы бы всегда были вместе.

— Но как же я могла бы поехать? – Удивленная Хельга даже не понимала, хочется ей этого или нет. – Девушки не нанимаются на службу!

— Ты… ты могла бы выйти замуж за кого-нибудь из людей Ингвара, кто всегда при нем, и сама была бы при мне. Подумай, – Огняна-Мария наклонилась к ней, – неужели тебе никто не нравится из наших людей? Или, может, ты замечала, что ты нравишься кому-то из них?

Мгновенно Хельге на ум пришел Эскиль, и она смутилась. Ощущая жар на щеках, не могла решить, как лучше ответить. «Да есть тут один»… «Вроде никого такого нет»…

— Что тут замечать? – вставила Альдис к облегчению Хельги. – Эскиль, вон, с Логи соперничать вздумал! Но только куда ему? Логи – сын конунга, а этот кто? Если чья-то бабка нашла деда в лесу под кустом, будто гриб, это не очень хорошо, даже если он и окажется конунгом.