Книга Ведьмины камни, страница 209 – Елизавета Дворецкая

К обеду дед Замора принес часть бараньей туши с лопатками – значит, не все досталось змею. Велел сварить, разыскав под лавкой в углу большущий горшок. Сидя на пороге избушки, чтобы не дышать печным дымом, перемешанным с густым запахом вареного мяса, Хельга подумала было: не часто в этой избе пахнет такой хорошей едой! А может, и чаще, чем ей кажется: не у нее одной ведь бывает надобность в советах богов, а дед Замора, как видно, не всю жертву целиком отдает змею, оставляет и себе немного.

Не стал бы Видимир сердиться на ее долгое отсутствие! Скажет, жена прохлаждается, хозяйство забросила… Голодным он не останется: две челядинки дома, да и Творена приглядит.

Может, Несвет с его малой дружиной уже вернулся, пока Хельга здесь, и в гадании уже нет нужды!

А если нет? Если Несвет не вернулся? Тогда задать духам вопросы будет куда полезнее, чем спешить домой стряпать мужу обед.

Варить баранину пришлось дольше обычного – нужно было, чтобы мясо полностью отстало от костей. Дед Замора сам вынул лопатку, очистил и отложил в сторону, на припечек. Все четверо поели, но Хельгу трясло от волнения, кусок не лез в горло. Да и соли у деда нашлось маловато, только молодой «медвежий лук» в изобилии.

Когда убрали со стола, начало темнеть. Огонь в печи уже не горел, но угли еще были жарки. Дед Замора взял веточку сухого можжевельника, поджег ее и стал водить дымящейся веткой вокруг лопатки, что-то бормоча. «Собирайтеся, снаряжайтеся… лесные, полевые, болотные… с дерева сухого, с болота глухого… Идите сюда, скажите, в чем судьба»… Хельга догадывалась: он созывает духов, и старалась не вслушиваться, отгоняя любопытство.

В избе витал можжевеловый дым. Сгущалась тьма. Дед Замора взял лопатку и сунул в печь, прямо на угли. Все четверо сидели вокруг в полном молчании: час был неподходящий для болтовни. Во тьме по углам, в веянии можжевелового дыма, в мерцании углей в печи, на которых лежала белая лопаточная кость, постепенно чернея, Хельга угадывала присутствие незримых духов. Что они подумают о ней? Вдруг уловят ее связь с Ульвом Белым и не захотят отвечать?

Вдруг раздался громкий треск: его издала кость на углях. Все вздрогнули.

— Это важные вести нам духи несут! – пробурчал дед Замора. Голос его доносился как будто издалека, хотя он сидел тут же, на припечке. – Видно, кончается старая жизнь, новая пойдет, иная…

Какая – иная? Волосы шевелились под платком от страха, но спросить Хельга не решилась. Она и жалела, что Видимир отправил ее сюда, что она затеяла это гадание, и понимала: гадай-не гадай, сам ход событий не отменить. Но если знать чуть больше – можно успеть увернуться от копыт судьбы.

— Зажги огня, – глухим утробным голосом велел вдруг дед Замора.

Тихоня, вздрогнув, поднялся и стал разжигать глиняный светильник полоской бересты. Взяв через тряпку, дед Замора вынул лопатку из печи и снова положил на припечек. Тихоня поставил рядом зажженный светильник, и стало видно, что местами лопатка сильно почернела, но остались и светлые пятна. Хельга догадалась, что это значит: дела пойдут худо, но кое-что будет и хорошее. Она несколько раз видела, как меряне гадали по лопатке, и кое-что знала о толковании этих примет.

— Фу, худо дело! – Едва глянув на лопатку, дед Замора той же тряпкой отбросил ее прочь. – Не буду гадать!