Книга Ведьмины камни, страница 175 – Елизавета Дворецкая

— Еще денек подождем. Если они прочно там засели – будем разговаривать. А если дальше пойдут – здесь и встретим… А знаешь что? – Передумав, Мистина встал на ноги. – Я сам вперед проедусь.

Эта изба и эта лежанка навевали ему мысли об Эльге, но Мистина понимал: ему нужно думать совсем о другом. Мятеж варягов дразнил его возможностью решить одно дело, к которому иначе подступиться было бы сложно, и Мистина снова и снова прикидывал, рассматривая его с разных сторон, правда ли здесь будет выигрыш и чем грозит неудача.

Это дело стоило обдумать с холодной головой, подальше от этой старой медвежины…

* * *

Обе стороны – княжьи воеводы в Вышгороде и мятежные варяги в Добромышле – на следующий день выслали дозорные разъезды навстречу друг другу. Примерно на полпути они и встретились на заснеженном русле Днепра, который зимой превращался в широкую дорогу. Те и другие держали луки наготове, но обошлось без стрельбы: две горсточки всадников заметили друг друга еще до того, как сошлись на перестрел, придержали коней и выждали.

Вышгородский разъезд в этот раз возглавлял Уномир по прозвищу Волот, десятский ближней дружины Мистины. Понимая, что столкновение произойдет вот-вот, Мистина предпочитал полагаться на своих собственных людей. Завидев впереди конных, Уномир поднял над головой левую руку, показывая, что хочет поговорить. И поехал вперед, шагом, велев своим людям оставаться на месте. Посреди Днепра, под снегом похожего на обширное поле, расчерченное следами санных полозьев, ног и копыт, он был прекрасно виден со всех сторон.

Ему навстречу направился другой всадник. Вдоль Днепра дул морозные ветер, оба прикрывали лицо краем худа, натянутого поверх шапки, так что видны были только глаза. Тем не менее они узнали друг друга: вторым был Сёльвар Бешеный, знакомый Уномиру со времен первого похода на греков.

— Ты, Сёльвар! – Так приветствовал его Уномир. Сам он был из полян, но за десять лет в дружине Мистины овладел русским языком и мог свободно объясняться с варягами. – Вот и снова свиделись. Не ждали мы вас так рано. Говорят, вы соскучились у сожан и сорвались с места, не дожидаясь весны. Вижу, это правда. Свенельдич ждет в Вышгороде и будет рад услышать, что у вас случилось.

— Что у нас случилось! – огрызнулся Сёльвар. – Нас законопатили, глядь, в какие-то дыры убогие! Живем впроголодь, будто какие-то рабы, глядь! Мы этого терпеть не будем! Это мы победили греков для Ингвара, а он теперь нас и кормить не желает! Мы с него спросим, глядь!

Мужчина на четвертом десятке, Сёльвар всю жизнь провел в военных походах под стягом того или другого вождя; обычно в лице его отражалась бесшабашная веселость, за которой угадывалась скрытая жестокость, широкая ухмылка показывала отсутствие двух верхних зубов, а от внешнего угла больших глаз расходились такие прямые, глубокие морщины, что напоминали отпечаток птичьей лапы с четырьмя пальцами.

— Поедешь со мной и передашь Свенельдичу, чего вы хотите? – Уномир показал плетью себе за спину.

— Как бы не так! Чтобы вы меня взяли за жабры?

— Свенельдич поручил мне дать вам слово, что тот, кто приедет для переговоров, невозбранно уйдет обратно.

— Нет, – с мрачной решимостью ответил Сёльвар. – Пусть он сам приезжает. Его мы не тронем. Он – достойный человек, его мы уважаем.