Книга Потомок седьмой богини, страница 98 – Алессандра де Амальфи

Но прошли годы, и злость притупилась, вновь вспыхивая лишь при виде Холдена, ведущего себя так, словно он благоразумнее и порядочнее меня.

Свернув за угол, я не сделал более и шагу по коридору – так уж вышло, что я бывал в покоях короля, а потому мог наведаться в них без спроса. Как и сказала Вив, главная комната пустовала. В ней не горело ни единой свечи, и мне пришлось вызвать крошечный огонек, чтобы тот вторил шагам, иначе я в следующую же секунду споткнулся бы о ножку кровати и во всеуслышание объявил о своем бесцеремонном проникновении. Дверь в дальнюю комнату была закрыта – и, я полагал, даже заперта, – но, подойдя вплотную, можно было уловить тихие отзвуки льющейся по ту сторону музыки.

Его голос – по моему мнению, слишком хриплый для пения – тихо следовал за песней лютни. Было в этом что-то странным образом очаровательное: несгибаемый, внушающий страх король запирался по ночам, чтобы в одиночестве насладиться музыкой. Скрываться было незачем, но, должно быть, он не просто не хотел добиваться благосклонности подданных таким способом – он не желал ее вовсе.

Я занес руку для стука, но в последний миг передумал, шагнув в темноту портала, за которым меня ожидала уже ставшая родной перина. Той ночью я так и не понял, послышалось ли мне, что потревоженный король успел открыть дверь, чтобы поймать пронырливого посетителя с поличным.

* * *

Ателла, 692 год от Седьмого Вознесения

– Ты не можешь так поступить!

Тристрам взволнованно ходил кругами по опустевшему классу, некогда бывшему одним из моих любимых мест в чародейской школе. Обучение закончилось совсем недавно. Несколько месяцев, данных нам для принятия решения о дальнейшем пути, тоже подходили к концу. Большинство учеников разъехались, намереваясь для начала помочь деревням, в которых выросли, но я не мог последовать их примеру – места, где я предположительно родился, уже не существовало на карте.

– Прошу, не делай этого, Эгельдор.

– Разве у вас есть вариант получше?

– Тысячи, – заверил Тристрам, деловито складывая руки на груди. – И ни один из них не связан с Маркусом, Краарис забери его душу, Азиором.

Я пожал плечами, не слишком впечатлившись размытым аргументом. По правде говоря, Тристраму нечего было мне предложить, помимо перспективы остаться в чародейской башне и помогать с обучением новичков… но подобное место уже занял Холден, а я был убежден, что не выдержу больше ни дня в его обществе.

Подумав об этом, я невольно хмыкнул. Порой меня забавлял факт, что детские обиды сумели перерасти в такую ошеломляющую ненависть, от которой я был не в силах избавиться. Тристрам бы ужаснулся, узнав об истинном размере тьмы, что клубилась внутри меня. А вот Маркус… казалось, он был таким же – одиноким, высокомерным, отстраненным. И, если верить слухам, ничто не трогало его душу. Я хотел обрести и это.

– Я не спрашивал разрешения, – наконец поднял я взгляд. Учитель вздрогнул от звука моего голоса. Пышные брови сдвинулись к переносице, и я почти услышал негодующий возглас, но губы его остались плотно сжатыми. – Просто решил поставить тебя в известность. Как друга.

Странно было называть так человека, который много лет воспитывал и наставлял меня, но глубоко внутри я всегда желал это сделать – хотя бы раз в жизни одарить кого-то столь значимым словом.