Книга Потомок седьмой богини, страница 94 – Алессандра де Амальфи

Обошел полгорода, без спроса залез в воспоминания нескольких прохожих и стражников и, наконец, отыскал нужного обладателя почетных доспехов. Он чуть вздрогнул при виде меня, затем широко улыбнулся, стараясь не выдавать смятения, – и я, возможно, не обратил бы внимание на то, как дрожит его спрятанная за спину рука, если бы не желал его проучить.

— Все-таки следовало тебя предупредить, да? – непринужденно начал я, задирая голову к небу, будто захотел порассуждать о погоде.

— О чем вы, ваше сиятельство?

Мальчишка – его гладкое, нежное, не тронутое жизнью лицо не позволяло звать его иначе – неосознанно сделал шаг назад, затем еще один. Я оглянулся. Поблизости не было никого, кто вмешался бы в наш разговор или сумел бы донести вышестоящей страже.

За спиной юного гвардейца открылся портал, и следующий шаг заманил его в сокрытое тьмой логово виверны. Я быстро шагнул следом, тут же стянув пространственный разрыв. Не ожидав столь резкой перемены в освещении, мальчишка потерял равновесие и повалился на спину, продолжая отползать от моего наступающего силуэта.

— Как твоя служба, малыш?

— П-п-прекрасно, ваше сиятельство.

— Ты верен своему королю?

— Р-р-разумеется, ваше сиятельство.

— И честен перед ним и народом Тэлфорда?

— И в‐в-всех прочих островов.

Я тяжело вздохнул, выражая недоверие. Гвардеец сделал еще одно неловкое движение, но, наткнувшись поясницей на цепь, превосходящую все мыслимые размеры, испуганно замер.

— Давно заикаешься? – Я прождал почти полминуты, но мальчишка так и не удостоил меня ответом, продолжая неподвижным взглядом сверлить пустоту. Скорее всего, о моем местоположении он мог лишь догадываться. – Выходит, только начал. Страшно?

Он снова не ответил, но на этот раз я и не надеялся что-либо услышать. Намеренно шоркая ботинками по пыльному полу, обошел мальчишку, выполнил пальцами пассы и зажег все факелы, скучавшие на стенах. Вспыхнувшее пламя ярким светом лизнуло юное лицо, и полоска влаги, берущая начало в его правом глазу, пронзительно блеснула.

— Если бы я жалел всех, кто заливал слезами мир, моля меня о пощаде… – протянул я, смакуя момент. Почти забытое, захватывающее чувство отмщения. Даже пустяковый повод позволял насладиться им вдоволь. – Боги, быть может, и благоволят тем, кто способен на жалость. Но Эмеррейн так далеко отсюда…

— П-п-простите, ваша светлость! – Будь я на самом деле знатен, возможно, оскорбился бы, что он перепутал титул. – Я взял совсем немного!

— По-твоему, это должно сменить мой гнев на милость?

— Да у вас же полно денег! – Мальчишка распалился. Я был научен, что страх действовал на людей по-разному: там, где один падет ниц, другой покажет клыки, а третий запутается в собственных чувствах и попробует оба варианта. – Разве ж от в‐в-вас убудет?

— Лучше бы ты молчал.

Схватив нерадивого вора за ворот рубахи, торчащей из-под доспехов, я поднял его на ноги. К моему неудовольствию, он оказался на полголовы выше, и если бы не трясущиеся колени стражника, я бы почувствовал себя неловко – так, словно младший ребенок задирал старшего, пытаясь перещеголять того в физической силе. Но силы у меня было полно, и лишь глупец сравнил бы ее с умением махать кулаками.

Я щелкнул пальцами, и из наименее освещенной части помещения – виверна предпочитала прятаться в тени – послышалось недовольное урчание. Глубоко внутри я ощутил сопротивление, словно животное упрекало меня в глупом поступке и не желало принимать в нем участие, но стоило лишь в красках представить, как вырывающееся из ее глотки пламя пожирает стражника, Ниррити мгновенно оживилась. Устрашающая морда приблизилась к мальчишке, старательно его обнюхивая, и тот застонал от ужаса – даже если бы я ослабил хватку, у него не хватило бы сил убежать.