Книга Потомок седьмой богини, страница 93 – Алессандра де Амальфи

— И чем же я не угодил вам, ваше величество?

— Ну, для начала, снова напился. И если ты сейчас же не уйдешь…

— То что?

Фабиан кивнул, и в бок его старого товарища уперся кинжал. Вивиан появилась с опозданием. Наемнице надлежало всюду следовать за королем или ждать его за дверью, если он не желал ее присутствия, и я не знал, намеренно ли она дожидалась приказа, чтобы напасть, или самовольно отлучилась с поста. Ее тонкие пальцы держали Тобиаса за волосы на затылке, и тот вновь зашелся смехом.

— Наслышан о вас, миледи.

— Прикрой рот, – шикнула Вив.

Тобиас попытался вырваться из ее цепких объятий, но, вероятно, не учел, что полученный в сражениях опыт не шел ни в какое сравнение с умениями Тени, проникающей даже туда, куда не добирался солнечный свет. Вивиан мгновенно повалила стражника на пол, несмотря на то что тот значительно превосходил ее ростом, и ногой придавила его голову к полу.

Фабиан присел на корточки, чтобы его слова точно добрались до адресата.

— Ты не можешь заявляться в замок и приказывать мне, что делать. – Он произнес это с ужасающим спокойствием, но я уже знал, что за этим он скрывал нечто большее. – У тебя нет на это никаких прав: ни должностных, ни моральных. Мне жаль твоих родителей, но не потому, что их дом сгорел – я отстрою им новый, – а потому, что им приходится жить в стыде и позоре, что ты раз за разом на них навлекаешь. Пожалей стариков, не появляйся у меня на глазах.

Из коридора донеслись шаги, и уже спустя полминуты не нашедшего слов Тобиаса схватили под руки и утащили, чтобы выдворить из замка. Он был не просто обескуражен – скорее, глубоко обижен, будто слова Фабиана ранили его больше, чем все вонзавшиеся в плоть клинки. В голову закралось подозрение, что Фабиан преувеличивал масштаб его проступка, но попросту не знал, как сделать шаг назад.

Вив поклонилась королю, и тот, вопреки ожиданиям, не отчитал ее за отсутствие в момент проникновения чужака, а затем молча кивнул мне и покинул комнату. Наемница двинулась следом, но, ступив за порог, вдруг вернулась и окинула меня оценивающим взглядом.

— Тебе одежды недодают?

— Не нравится?

Вив улыбнулась, как будто знала, что я отвечу чем-то в этом роде, и скрылась за дверью. Отпустив, наконец, бутылек с пролившимся снадобьем, последние минуты нещадно разъедавшим мою кожу, я шумно выдохнул.

— Нелепость.

Коридоры уродливого замка приелись и со временем начали казаться вполне сносными – или же я попросту перестал замечать, как безликие серые стены проплывают мимо, изредка вонзаясь в спину взглядами с портретов. Куда больше внимания я стал обращать на тех, кто чаще других бывал в обители королей и его окрестностях: выучил лица многих охранников короля, понял, что если передвигаться меж комнатами и залами на ногах, а не через порталы, то буду чаще выслушивать подколы Вив, и выяснил наверняка, где находились покои моей будущей жены. Я старался как можно чаще называть Иветт в мыслях именно так, чтобы хоть чуточку в это поверить. К тому же следовало подготовиться, что слово «жена» придется произнести вслух, когда Кьяра устроит мне публичную порку.

Выглядывал я, впрочем, лишь одно лицо – оно никак не давало мне покоя. Да, я не умел и не желал извиняться, но это не спасало от вины, мерзким шипением вторившей каждому шагу. Вероятно, это все же был не стыд за содеянное, а гнев, вызванный неуважением, непослушанием, чьим-то намерением нажиться на мне и опозорить мое имя, но легче от этого не становилось. В последние годы я стал мягок и закрыт, и люди позабыли, каким бывал тот, кого их предки прозвали Похитителем Душ. И если на Солианских островах мечтали узнать о нем как можно больше, я мог им в этом помочь.