Книга Потомок седьмой богини, страница 58 – Алессандра де Амальфи

Госпожа директор нахмурилась, будто своей реакцией я обесценил ее великодушие. Несколько секунд она раздумывала, не отменить ли предложение, и, чуть склонив голову, рассматривала меня с головы до пят: нескладный, измученный, покрытый кровью и рвотой. А затем дверь за спиной распахнулась, потоком воздуха втянув меня в непроглядную тьму.

– Твоя магия будет так же сильна. Но за проступком всегда следует наказание, – едва слышно прозвучало вслед.

* * *

Кьяра слушала Холдена, подперев щеку рукой. Ее взгляд, в тот день особенно безразличный ко всему происходящему, скользил от одного члена Гептагона к другому, пока наконец не встретился с моим. Я давно перестал дрожать, оказываясь один на один с госпожой директором, и напротив – испытывал ее, с каждым годом заходя в искусстве провокаций все дальше. А уж когда поблизости находились зрители, ее негодование и вовсе становилось слаще вина.

Молчание, повисшее на вершине башни Ателлы, давило на плечи, но я не спешил начинать отчет даже под гнетом ожидания. Зария прочистила горло, побуждая меня к действию, но лицо устремила к потолку. Ни старый, ни новый мой облик не прельщали ее – говорила, из-за одного моего вида ей хотелось отмыться от грязи порока.

— Не тяни, Эгельдор, – наконец произнесла Кьяра. – Это становится неприличным. Ты нас задерживаешь.

— Правда? – изумился я, по привычке потянувшись к волосам. – А я уж было подумал, что мы в кои-то веки собрались поболтать, обсудить, что у кого на душе. Как ты, Тристрам?

— Не гневи богов, – улыбнулся он. – Поведай, с чем пришел. Что там с королем Солианских островов?

Я выдохнул, поджав губы, словно меня безмерно обидело нежелание чародеев обсуждать их житие. Отсутствие какой бы то ни было реакции означало, что я терял сноровку, ведь прежде я с легкостью выводил глубоко сидящие в них эмоции на поверхность, заставляя взрываться и распыляться о моей бесполезности, а затем вздыхать, сетуя на то, как не повезло им с составом Гептагона.

— Правит, пьет, злится на подданных, не спрашивает чужого мнения, – перечислял я, загибая пальцы. – Проще говоря, обычный король.

Лорелея, оказавшаяся по правую руку от меня, робко заправила прядь за ухо – ее светлые волосы всегда были зачесаны назад, чтобы придать миловидному лицу строгость, достойную дочери директора, – и бросила на остальных короткий взгляд, чтобы убедиться, что не собирается кого-либо перебить.

— Ты же знаешь, что мы ждем информации иного толка, – тихо, но твердо упрекнула она. – Справляешься ли ты с виверной?

— Я специально не стал одеваться, – ответил я, распахивая расстегнутую рубаху, – чтобы вы заметили, что меня никто не поджарил.

— Тогда… что с силами короля?

Эта реплика застала меня врасплох. Не думал, что говорить можно так открыто. В другой жизни эта тема никогда не поднималась на собраниях Верховных; пусть я и не присутствовал на каждом из них, но столь важный разговор не прошел бы мимо моих ушей.

Кьяра, прищурившись, заставила множество мелких морщинок на мгновение оживить каменное лицо.

— Они имеют право знать.

— Почему же не имели его прежде?

— Не утомляй нас ожиданием, Эгельдор, – махнула рукой глава Гептагона.

Я вздохнул, оглядываясь. Никто не казался удивленным. В прошлых жизнях я узнал о могуществе короля Солианских островов лишь в день, когда прогремел первый взрыв и один из городов оказался погребен под пеплом; тогда же, когда, казалось, и все остальные. Страх и решимость драться в их глазах не могли быть поддельными. Почему в этот раз все шло не так?