Книга Потомок седьмой богини, страница 53 – Алессандра де Амальфи

— Человек бывает разумен, но толпа – безмозглый, вечно беснующийся зверь, а потому у вас есть два варианта, – пряча руки за спину, обратился я к бунтовщикам, чтобы скорее отвлечь внимание от короля. – Вы можете умереть, и смерть эта будет куда глупее, мучительнее и бесславнее, чем та, на которую вы могли рассчитывать на войне.

Я замолчал, но нетерпение, горевшее в глазах прежде недовольных новым правителем подданных, не позволило выдержать поистине драматическую паузу.

— Или же вы отпускаете его величество, желая ему всего наилучшего, и на несколько минут запираетесь со мной в этой вонючей конуре.

Не дождавшись решения народа, Фабиан спешно направился к выходу из таверны. Впрочем, их единодушие и без того витало в воздухе. Я испытал привычное удовлетворение, видя страх на их лицах, но заметно вымотался, влезая в голову каждого так глубоко – их боль и вправду была сильна, а жизнь непроста, пусть они и сами загнали себя в этот угол. Единственное, что я помнил после этого, – то, как яростно отмывал руку, коснувшуюся кожи короля, и как до крови разодрал ее дешевой щеткой из купальни опустевшего постоялого двора.

На следующий день мне понадобилось больше сотни попыток, чтобы открыть глаза. Ломота в теле пригвоздила к тому, что должно было быть кроватью, и лишь усугубила последствия неудобного сна. Чтобы встать на ноги, понадобилось еще больше времени. Я с трудом проковылял к крошечному окну, чтобы впустить в комнату порыв унылой прохлады Фадрейна, и, окинув остров взглядом, так и не сумел понять, какое время суток окутало его земли плотным туманом.

Опустив взгляд, обнаружил на себе остатки одежды и заработал оглушительный удар боли в правом виске. Что-то в увиденном показалось странным. Не то, что я не сумел раздеться полностью, ведь, судя по запаху изо рта и общему самочувствию, вечером я посчитал, что алкоголь сумеет восполнить утраченные силы. Что-то другое, более неуловимое, но тем не менее очевидное. Рука, которую я пытался избавить от следов божественной магии, саднила, но кто-то позаботился о том, чтобы это доставляло мне как можно меньше неудобств – едва пропитанные кровью бинты плотно облегали ладонь. Я потянулся к шее, чтобы немного размять ее, и инстинктивно отбросил волосы за спину. Вот только… рука прошла сквозь пустоту.

В груди на мгновение похолодело. Я принялся ерошить волосы, разъяренно бегая по комнате, чтобы отыскать хоть одну отражающую поверхность, и сам не заметил, как начал ругаться, уподобившись худшим гостям владений Нетрикс.

Дверь приоткрылась и скрипнула. Из образовавшейся щели показалось сверкающее золотом и улыбкой лицо, а чуть ниже – рука, протягивающая зеркало в позолоченной оправе на длинной ручке.

— Так и знала, что ты подашь голос, как проснешься, – хихикнула Вив, не решаясь войти в комнату. – Новый день – новый я, а?

— Какого… – прорычал я, глядя на свое отражение. – Вивиан!

Она спряталась за дверь за мгновение до того, как я отправил зеркало в полет. Следовало ожидать, что ее реакция превосходит мои навыки метания предметов. Несмотря на то, что вслед за этим Вив, сияя, вошла в комнату, я не мог успокоить разъяренное дыхание. Лишь воспоминание о подобной реакции короля на вчерашнюю встречу с бунтовщиками помогло чуть умерить пыл.