Книга Потомок седьмой богини, страница 143 – Алессандра де Амальфи

— Ты чего товар мой трогаешь? Сдурел? – проблеял он совсем не устрашающе. Голосок был тонкий, будто у подростка, что едва обзавелся пушком над губами, хотя чтобы наесть столь необъятное пузо, явно требовались долгие годы. Волосы жидкие, редкие, но одежда качественная, о богатстве кричит, разве что золотом не увешана. – Запишу на твой счет, отработаешь.

— Еще чего. – Я указал на себя руками, чуть покрутился, показываясь со всех сторон. – Это тело не создано для работы, разве не видишь, хозяин?

— Язвишь – значит, голова работает, – скривился он. – Больше мне и не нужно.

Вспоминая худшие театральные представления, на которых приходилось бывать, я поклонился, едва не ударяясь лбом о колени. Мышцы на ногах отозвались ноющей болью, натянулись, но я стерпел.

— Сколь благородны ваши намерения!

— Чего это у тебя с затылком? – тут же расхохотался он. Детский, ломаный смех парнишки, что впервые подглядел за девчонкой в щель меж досками.

Я выпрямился, принявшись разглаживать одежду и как бы между делом поправляя волосы. Совсем забыл.

— Поссорился с подружкой. Подпалила.

— Ух, она и не такое может, – смахивая слезы, подтвердил он. – Ничего, сбреешь остатки и будешь как новенький.

— Прежде чем предлагать подобное, следует представиться, – наставнически подсказал я. Мужчина нахмурился, но уже спустя мгновение сложил руки на груди – знакомый жест – и растянул губы в улыбке. – Что, придумали остроумный ответ?

— А у тебя, смотрю, мало было времени подумать. Дох, – кивнул он наблюдателю. Тот мгновенно оказался подле меня, схватил за запястья и завел руки мне за спину, сопроводив действие ударом под колено. Я рухнул, чуть не взвыв от боли. Боги, как же отвратно быть человеком! И их я мучил? Да их жизнь и так сплошное мучение! – Думай чаще, говори реже. Выглядишь скверно. Не знай я, что в этом мире лишь у того, кого прозвали Похитителем Душ, в глазах озера крови, не принял бы тебя хоть за сколько-то важную персону. Продал бы в бордель. В лучшем случае.

— Надеюсь, проведали бы меня там хоть разочек?

Мужчина плюнул, явно целясь мне в лицо, но промахнулся. Дох тем временем проворно обмотал мои руки веревкой и соорудил крепкий узел, не пошевелиться.

— Я даю тебе шанс исправить ошибки и советую не упускать возможность. – В остатки волос впилась рука смотрителя. Он чуть потянул назад, и я шумно втянул воздух через плотно сжатые зубы. – Что, неприятно быть с собеседником на равных?

— Действительно считаете, что мы равны? Да я в ваш кафтан трижды завернусь, еще и спрятать там кого-нибудь…

— Ты знаешь, о чем я, – махнул рукой мужчина, ничуть не обидевшись. Странно. Учитывая его поведение в целом, я ожидал бурной реакции. – Ну и дрянь. Неужто ты и с дочерью моей так говоришь?

— Может, и того хуже. Зависит от того, в каких условиях мы с ней…

По щеке скользнула потная ладонь, обожгло. Краарис забери его душу, как же обожгло!

— Скажи лучше, ты где эту дурь блестящую взял? И как Ив ее впихнул? – едва выговаривал я, пытаясь не разрывать зрительный контакт. Дох уводил мою голову все дальше, усиливая натяжение. – Там же горстка стоит как целый флот таких кораблей…

— Ив… значит, все не так плохо, – после короткого размышления подытожил он. – Чужие ее так не называют.

Проклятье. Я что, и соображать без магии стал медленнее? А ведь пока не произнес, что именно Иветт погрузила меня в облако той едкой пыли, даже не вспомнил об этом. Теперь же, глядя в голубые глаза толстосума, видел связь отчетливо – те же жесты, «дочь», бурная реакция на шутку про подружку. Гордился, небось, думал, что это ее рук дело.