Книга Потомок седьмой богини, страница 140 – Алессандра де Амальфи

Той ночью граф Седрик Ориелл умер прямо в своей постели: от тихого яда, проползающего по венам, чтобы добраться до сердца и высосать из него все соки. Оставь убийца записку рядом с телом, к ней бы даже не притронулись – почерк и без того был слишком ярким, посыл – недвусмысленным.

Мой почерк. Его посыл.

Я долго смотрел на тело Седрика, не находя слов, пропитываясь гнетущей тишиной, изредка прерываемой рыданиями графини. Тем утром от меня оторвали часть – может, незаметную, но жизненно важную. Обида зрела в самой глубине моего существа, такая горькая, что разъедала изнутри, и такая сильная, что я ощутил себя способным противостоять мастеру. Хотелось отомстить ему, забрать что-нибудь дорогое, и я бы ринулся делать это в тот же миг, если бы не знал, что на свете нет ничего, что было бы искренне ему мило.

На пальце Седрика скромно поблескивало простое кольцо, и я стянул его, чтобы каждый день помнить о своем намерении. Кое-что Маркуса все же волновало. И я найду способ его задеть.

* * *

Я не сдержал нервного смеха. Она действительно считала, что вправе делать мне замечания? Еще бы предложила на привязь сесть – неблагодарному псу на ней самое место.

— Есть претензии, женушка?

— Устанешь слушать, – вздохнула она, разглядывая ногти. – Мне так надоело быть одной, Эгельдор. Чем король настолько милее меня? Чем развлекает тебя? Деньгами?

— В том числе. – Я чуть протянул руку, приказывая толикам магии разобраться с образовавшимся беспорядком. Поморщился, вспоминая, как буквально провел с Иветт весь день, прежде чем оказаться на ступенях храма. Улыбнулся мысли, что едва стал мужем, а уже понимал, почему встречаемые мной богачи оказывались недовольны поведением жен. – Хочешь перебить предложение?

Ив забралась на высокий стол, занимавший большую часть комнаты, и свесила ноги.

— Могу, если это истинная причина. И ты наверняка знал об этом, соглашаясь на предложение короля сыграть роль моего мужа вместо него.

— Вообще-то предложение было моим, – без удовольствия исправил я.

Иветт развернулась ко мне корпусом, закинув ноги на стол. На другом его конце зашаталась колба, потревоженная ее движениями, и я едва успел направить магию, чтобы уберечь утварь от падения. В глазах той, что мне полагалось любить и лелеять, заплескалась влага. Такие перепады настроения настораживали. И как прежде я не замечал, что в ней уживаются двое? Робкая невеста и роковая жена, тихая любительница поэзии и требовательная знатная дама? Впрочем, замечал, но не придавал значения. Почему-то решил, что ее роли в случившемся не было – все внимание отдавал Фабиану, его силе, его боли. Ослабил бдительность. Страшная ошибка, которую, судя по всему, совершали все Верховные. И почему эти неудачливые задницы даже не подумали поделиться полученным опытом с тем, кто шел на задание после них, почему не договорились копить знания и передавать их последователям? Впрочем, может, прежде так и делали, просто я был недостоин их милости.

— Тогда почему ты не со мной? – тихо спросила Ив, приближаясь к моему лицу. Дыхание скользнуло по губам, но она к ним не притронулась. – Почему не нежишься в постели по утрам, не сопровождаешь на встречи и ужины, не разгоняешь фрейлин, чтобы мы могли побыть вдвоем? Почему по ночам прячешься тут, в этой грязной сырой конуре, вместо того чтобы выражать свою любовь?