Книга Потомок седьмой богини, страница 113 – Алессандра де Амальфи

Кинжал, впрочем, оказался бесполезным – красивая игрушка, абсолютно непригодная для настоящего боя. Но если за ним охотились столь рьяно, то его истинную ценность скрыли от меня намеренно, и это заставляло побороться.

Вернувшись на материк, я едва не наложил на торговца какое-нибудь мерзкое заклятие, чтобы тот пожалел о содеянном, но покупатель уже ждал меня в дальнем зале, готовый погасить негодование новой порцией вознаграждения. Я даже не увидел его лица. И того, кто вонзил в меня ту ядовитую штуковину, тоже – свернул шею не глядя. Но кинжал помнил и по сей день в мельчайших деталях – вещь, созданная лишь ради восторженных взглядов, пустышка.

Увлекшись воспоминаниями, я не заметил, как голова Иветт отяжелела и опустилась на подушку. Она растерянно погладила меня по животу, потянулась за одеялом и легла на другой бок, прижавшись ко мне спиной.

— Я буду счастлива носить твое дитя. – Шепот слетел с едва открывающихся губ и почти сразу утонул в тишине комнаты. – Надеюсь, оно будет таким же сильным, как и его отец.

Пожалуй, ей не следовало знать, что что-то – может, и тот самый яд, – давно защитило мир от появления в нем того, кто был бы хоть сколько-то похож на меня.

* * *

Ателла… Кто бы мог подумать, что сочетание нескольких букв способно вызвать столько противоречивых чувств.

Башня, в которой жили одни из самых могущественных чародеев и их ученики, была подобна Древу Жизни, хоть камень и проглядывал сквозь просветы меж досками, – школу называли так лишь из-за дани уважения тому, что стояло на этом месте прежде. Сейчас она, однако, была просто огромным зданием, углы которого сгладили, чтобы издалека оно отдаленно походило на башню.

Я нарочно появился не в родном подземелье, а на площади у главного входа: не хотел стать свидетелем еще одной сцены, от которой едва не потерял зрение. А еще собирался взглянуть на тех, кто занимался на лужайке у школы.

Девять малышей выполняли упражнения, призванные помочь ощутить полный контроль над телом, но выходило у них скверно. Один кудрявый светловолосый мальчишка от бессилия даже выругался, за что получил подзатыльник от другого ученика, и между ними завязалась драка. Холден не стал их разнимать.

Я пересчитал детей и, мыслями вернувшись к одному из разговоров с Лорелеей, еще раз все перепроверил.

— Разве их не должно быть двенадцать?

Холден не повернулся на звук моего голоса. Он давно заметил, что я наблюдаю, но не соизволил порадовать меня вниманием.

— Трое умерли вскоре после прибытия.

— О Семеро, да от них же после Посвящения ничего не останется! – Признаться, я сказал это чересчур громко: хотел, чтобы дети услышали. Чтобы испугались и со всех ног пустились прочь, туда, откуда не видно вершины чародейской башни. Но они не сдвинулись с места. – Когда оно? В конце поры Ороса?

— В месяц Лейфта, – пробурчал он и все же повернулся, кивнув так, словно ветром желал сбить меня с ног. В отличие от меня он всегда помнил, как следует держаться перед учениками, и много раз это избавляло меня от необходимости вступать в перепалку. – Тебе-то какое дело? Госпожа директор ждет тебя неделями, а ты, заявившись, смеешь прогуливаться по двору в свое удовольствие?

— Мы равны уже столько лет, а ты все еще зовешь ее «госпожа директор». – Я не сдержал издевательской ухмылки. – Верный песик.