Книга Шрамы седьмого чародея, страница 69 – Алессандра де Амальфи

Ну да, самое время об этом вспомнить.

— Останься. Эти двое рано или поздно уйдут. Пролезь внутрь и побудь с ней.

Тобиас смотрел на меня так, будто я схватил его ребра и раздвинул в стороны, делая кровоточащее сердце достоянием общественности.

— Побудь настырным еще немного. Ей это нужно.

Он гулко сглотнул, поклонился и засеменил обратно.

Я почти свернул к себе, но, несмотря на отчаянные мечты о сне, все же проследовал к другой двери. Та странно шатнулась, пропуская меня в комнату, и вскоре я понял почему. Жженые шторы. Разломанный стол. Валяющийся у окна стул. Беспорядок, припорошенный пеплом, а в центре – само пламя с налившимися тьмой венами. Никакой купол не в силах держать эту мощь под контролем.

— Что… – начал я, но прервался, чтобы увернуться от части осыпающегося потолка; один из кусков все же больно ударил меня по плечу, – …стряслось?

Фабиан вздрогнул: видно, не услышал, как я зашел. Глаза его заполнила беспроглядная ночь, но в метнувшемся взгляде блеснуло что-то светлое.

— А, это… – Он уперся ладонями в бока, оглядываясь. – Был немного зол на тебя.

— Тогда поговорим утром.

— Нет, просто… – Фабиан рванулся вперед, но остановился, схватившись за затылок. Не находил себе места. – Больше так не делай. Да, ты волен уходить когда захочешь, но… пожалуйста.

— Придется остаться, – усмехнулся я, – иначе ты и камешка от замка не оставишь.

— Не знаю, что на меня нашло.

Зато я прекрасно знал.

— Позови кого-нибудь здесь убраться, и… прогуляемся? Тебе нужно на воздух.

Фабиан кивнул, спустя несколько мгновений собрался и отдал нужные распоряжения. По пути я рассказывал ему обо всем, что произошло, и он так погрузился, что даже уточнил, какие травы я использовал для лечения Вив, будто это могло быть хоть немного ему полезно. Короля мало волновал исход будущей битвы – здоровье верной спутницы казалось важнее.

И очень зря.

Остановившись возле храма, мы не могли отвести взгляд от горизонта. На закате небу положено окрашиваться в желтый, оранжевый, красный, иногда – розовый и фиолетовый, но никогда – черный. Облака густого дыма надвигались откуда-то издалека, собираясь в пугающие образы: зубастые пасти, бушующее пламя, бегущие в страхе люди, руины и ураганы, сносящие все на своем пути. Я тряхнул головой. Да уж, если воображение разыгралось, его не остановить.

Фабиан поджал губы. У меня не нашлось слов, чтобы его успокоить. Под куполом мы оставались в безопасности, но надолго ли? И был ли в этом смысл, если за его пределами происходило то, что заставляло нас прятаться, как подвальных крыс? Я лишь следил, чтобы кожа короля не начала чернеть так же стремительно, как небесный свод, и лихорадочно перебирал варианты ответных действий. Кьяра ступила на тропу войны, это очевидно. Вот только как далеко она готова…

— Эгельдор? – нерешительно произнес кто-то за нашими спинами. Мы мгновенно обернулись. – О, ваше величество… прошу простить.

Перед нами стояла Птичка: запыхавшаяся, вспотевшая, темные волосы прилипли ко лбу. Она согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Заметив мою реакцию – Птичка приносила лишь контракты и дурные новости, – Фабиан насторожился.

— До вас теперь не добраться, – сетовала она. – Долго не могла понять, почему не выходит пробиться.

— Что она сделала? – не выдержал я. Птичка нахмурилась и опустила взгляд. – Все равно ведь скажешь. Незачем тянуть.