Книга Чудесные механизмы, страница 70 – Цинхань Цэцэ

Гипотеза Вэй Яньлина оказалась верной. Каждые два месяца один из его восьми непарных меридианов будет повреждаться, а значит, ему осталось всего двенадцать месяцев.

Один год.

Он ни одной душе не рассказал о случившемся.

После стихийных бедствий очень легко может случиться народное восстание, поэтому, только слегка оправившись, Чжу Юйхэн тут же активно включился в спасение пострадавших, раздачу материальной помощи, размещение тех, кто лишился домов. Все это он делал, чтобы в кратчайшие сроки стабилизировать ситуацию, успокоить народ.

Деду-императору он послал лишь краткий доклад, в котором сообщил, что допустил просчеты в работе, а потому стыдится показаться Его Величеству на глаза. Когда с делами в Кайфэне будет в основном покончено, он собирается изменить маршрут и направиться в Интяньфу, чтобы навестить наследного принца и его жену, оказать почтение родителям.

Ответ от деда пришел очень быстро:

«Природа в Цзяннани прекрасна, а пейзажи удивительны. Дорогой Юй, задержись у родителей на несколько дней, нет нужды беспокоиться о делах столицы».

По дороге в Интяньфу Чжу Юйхэн увидел больше десятка городов и уездов от Кайфэна до Хуайцинфу, от Сянфу до Чжэнчжоу практически полностью охваченных наводнением. Повсюду были обрушенные водой постройки, количество людей, унесенных потоком или утонувших, исчислялось десятками тысяч, все города были окружены множеством всплывших трупов.

Самое страшное в мире – это вовсе не острая боль, пронзающая насквозь все тело, это и не поврежденные меридианы. Самое страшное – это когда благополучие или гибель бесчисленного количества людей зависят от тебя, а ты не в состоянии оправдать их надежды, и твое бессилие в итоге приводит к тому, что они лишаются крова, теряют родных и близких, оказываются совершенно беспомощны.

Чжу Юйхэн вышел из повозки и долго стоял на пике горы, опаляемый жестоким летним солнцем, пристально разглядывая последствия зверского наводнения у себя под ногами – развороченную и вспоротую землю.

На спине проступил холодный пот, искусно расшитое ло-и ^[79] промокло до нитки и прилипло к коже. Со всех сторон его обдувал горячий ветер, от чего Чжу Юйхэн вспомнил тот момент, когда два месяца назад восьмого дня четвертого месяца под грохот грома и вспышки молний Три больших дворца обрушились, сгорев в пламени пожара.

Когда его меридианы впервые подверглись атаке, вокруг тоже царил хаос. И неважно – этот хаос катастрофы был совсем близко или находился за тысячи ли.

Это совпадение или логичный порядок вещей?

Это воля Неба или козни рук человеческих?

Если он в чем-то согрешил, то какая вина лежит на жителях Кайфэна и Хуайцинфу? За что они должны разделять с ним его наказание, сталкиваться со стихией, терять дома и родных?

А если это все не связано с ним, тогда почему в моменты, когда его меридианы удивительным образом получали повреждения, вокруг происходили такие страшные катаклизмы?

Небо слишком далеко, от него не дождешься ответа. Со всех сторон налетел буйный ветер, клокочущим вихрем окружив юношу, одиноко стоящего на высоком пике под палящим солнцем.

Горячий воздух поднимался вверх, обжигая Чжу Юйхэну глаза, и тут он будто снова увидел атласную стрекозу, которая в тот день вылетела к нему навстречу из бушевавшего пожара. Еще он увидел то клеймо в виде Подёнки на обуглившемся тысячелетнем шипе, вырезанное Цзи Чэнмином. А затем перед ним встали, как тогда в черноте ловушки, сверкающие глаза А-Нань, еще более властные и устрашающие, чем у дикой кошки.