Книга Чудесные механизмы, страница 7 – Цинхань Цэцэ

В ту ночь, когда три больших дворца были сожжены дотла разрядом молний, Чжу Юйхэн впал в забытье. Лишь придя в себя, он узнал, что потерял сознание после того, как упал у ограды дворца, и был спасен только благодаря трудам придворных лекарей, целые сутки делавших ему акупунктурные иглоукалывания.

Главного придворного лекаря Вэй Яньлина тогда не было во дворце – по высочайшему указу императора он был отправлен к старому сановнику в отставке, чтобы осмотреть того и назначить лечение. Ввиду этого император приказал всем придворным лекарям собраться на консилиум в Восточном дворце ^[19]. Помощники главного придворного лекаря коллективно выдали следующее заключение по причине болезни: «Его Высочество наследный внук императора несколько месяцев подряд упорно трудился на благо государства, отчего пришел в крайнее изнеможение; к этому добавилось учащенное сердцебиение, вызванное внезапным пожаром от молнии, что в совокупности повредило меридиан Иньвэй и привело к временному помутнению рассудка».

— Меридиан Иньвэй отвечает за угнетенное состояние и проникает в сердечный меридиан, в народе с его помощью лечат падучую болезнь. Его Высочество внезапно столкнулся с резкой сменой обстановки, из-за чего его меридиан Иньвэй пострадал, а сам Его Высочество упал в обморок, а его рассудок впал в забытье. Достаточно просто много отдыхать, и болезнь отступит.

Учитывая обстоятельства, при которых было нарушено течение ци по меридиану Иньвэй Чжу Юйхэна, подобное объяснение казалось вполне резонным и правдоподобным. Император переживал о здоровье внука, а потому освободил его от повседневной работы и отправил в дворцовые сады, расположенные у подножия горы Ваньсуйшань ^[20], для лечения и восстановления. Кроме того, император срочно вызвал Вэй Яньлина обратно в столицу, чтобы тот лично занялся лечением Чжу Юйхэна.

Только вот он явно не ожидал, что заключение главного придворного лекаря будет таким.

— Я заболел из-за испуга, Его Величество император считает так же. Других объяснений нет, – отчетливо проговаривая каждое слово, Чжу Юйхэн продолжал пристально смотреть на Вэй Яньлина. – Главный придворный лекарь Вэй, вы согласны?

Вэй Яньлин на мгновение взглянул внуку императора в глаза, затем опустился на колени и, низко поклонившись, ответил:

— Все верно. Ваше Высочество, не беспокойтесь, ваш покорный слуга ни за что не проговорится и на полслова.

Чжу Юйхэн дождался, пока Вэй Яньлин покинул покои, и он остался совершенно один. В тот же миг маска, которую он вынудил себя нацепить в разговоре с лекарем, исчезла.

Мысли смешались в кучу, юноша протянул руку и открыл ящик стола, достав оттуда ту самую стрекозу. Крылышки шелково-атласной стрекозы, облизанной языками пламени, были прожжены и свернуты, но тонкая медная проволока в их основе прочно держалась на месте.

Чжу Юйхэн положил стрекозу на ладонь. Если бы не поврежденные крылья, она была бы точь-в-точь настоящая черно-синяя стрекоза «синее коромысло». Когда дыхание юноши становилось чуть тяжелее, четыре потрепанных крылышка начинали слегка колыхаться под потоками воздуха, словно насекомое пыталось взлететь.

Чжу Юйхэн уже проверил дворцовые записи – такого украшения в описи не было. Дворцовые умельцы-мастера тоже никогда не производили такую миниатюрную и при этом достоверную копию стрекозы.