Книга Чудесные механизмы, страница 44 – Цинхань Цэцэ

Небо вот-вот должно было окраситься рассветом, перекинувшийся через небосклон Млечный Путь постепенно тускнел. А-Нань сидела под ивой, росшей на берегу реки, и прислушивалась к звукам плача стариков и детей, доносившимся издалека, со стороны хутуна Дуаньсун.

— Вот уж действительно, если сердце падко на красоту – до добра это не доведет, – вздохнула девушка. – Если бы я сразу прикончила его, Отряд чудесных механизмов не явился бы ко мне непрошеным гостем, да и соседям бы не принесла столько горя.

Подумав еще немного, А-Нань почувствовала себя совершенно полной дурой – даже лица его не увидела, так на какую красоту повелась?!

Все эти месяцы она так старательно обставляла свой дом, прикупила кучу симпатичных вещей, перестановку сделала, наконец большими усилиями добилась какого ни на есть комфорта – и все это превратилось в ничто, в буквальном смысле разлетелось на кусочки. Погруженная в грустные мысли, она вдруг краем глаза заметила, что у черного входа ее дома замельтешили огни, сопровождаемые нечленораздельным гулом голосов. Видать, бойцы Отряда чудесных механизмов не были готовы просто так отпустить ее и собирались перевернуть весь Шуньтяньфу вверх дном.

Комендантский час все еще продолжался, выехать из города было совершенно невозможно. Даже, предположим, ей удастся скрыться в пределах городских стен до утра, но на всех воротах наверняка будет организован тщательный досмотр, так что продолжать жить в Шуньтяньфу будет проблематично. Продолжая размышлять, А-Нань одним махом спряталась в пышной кроне ивы, а затем проводила взглядом промчавшихся мимо верховых воинов из Отряда чудесных механизмов.

Бойцы яростно прочесывали все окрестные улицы и переулки, но в итоге были вынуждены уехать ни с чем. Вернувшись, они провели перекличку, вытащили раненых товарищей из-под завалов из балок и обломков глинобитных стен и разместили их в переулке. Ранения получили около десяти бойцов, больше двадцати были контужены, все они, кто без сознания, а кто издавая болезненные стоны, полулежа-полусидя опирались на стены переулка в ожидании лекарей.

А-Нань незаметно приблизилась из-за стены переулка и тут услышала слабый голос Чжугэ Цзя:

— А-Сы, поди посмотри, почему люди из лагеря еще не явились? Разве я не велел им поскорее бежать с носилками, чтобы унести раненых в лазарет?

Услышав, что вот-вот должны явиться люди с носилками, А-Нань круто развернулась на месте и юркнула в дальний конец переулка. Вытянув шею, она увидела лежавших на земле солдат с ранами разной степени тяжести. В царившем в переулке хаосе никому до них и дела не было.

А-Нань схватила за плечи раненого, лежавшего ближе всего к концу переулка и одним рывком затащила его за угол, а затем принялась раздевать. Не успела она оголить его и наполовину, как ресницы юноши слегка вздрогнули, казалось, он вот-вот придет в себя. А-Нань среагировала мгновенно, рубанув ладонью точно по шее. Не успев открыть глаза, раненый солдат вновь обмяк.

А-Нань крепко связала его и спрятала в углу переулка, переоделась в его латы, а затем измазала лицо и руки его кровью. Поразмыслив пару мгновений, она вытащила из волос шпильку, сняла с нее стрекозу и спрятала за пазухой, потом снова заколола волосы одной только шпилькой и надела сверху шлем. Затем она тихонечко выползла в переулок, легла подле других солдат и притворилась, что потеряла сознание.