Книга Чудесные механизмы, страница 287 – Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн был без сознания и, конечно, не мог ответить.

Снизу вдруг донеслись беспорядочные шаги. А-Нань, обнимая Чжу Юйхэна, обернулась посмотреть.

Каменный уголь воспламеняется медленнее, чем древесный, но, не имея возможности остановить хаотичный дикий, они могли лишь беспомощно смотреть, как красные линии ползут вперед. Такая же страшная пытка, как быть привязанным и смотреть, как нож по миллиметру входит в твой глаз. Это мучение было куда ужаснее мгновенного взрыва, паника сдавила их глотки, погрузив в пучину страха.

Чу Юаньчжи внизу, не вынеся этого гнета, как безумный бросился бежать к выходу.

— Куда побежал? – Гэ Чжия по-прежнему говорила холодно, но голос ее тоже изменился, словно исказившись. – Какая разница, умереть в проходе или здесь!

Ее слова окончательно добили Чу Юаньчжи, тот с глухим стуком упал на колени, рыдая:

— Я… мне не страшно умереть, но что будет с Би-эр… что будет с Бэйхуаем?

В любой другой ситуации язвительная Гэ Чжия обязательно сделала бы колкое замечание, но сейчас, услышав его истеричные рыдания, она не стала ничего говорить, лишь с мрачным лицом уставилась на медленно ползущие огненные шнуры, думая неведомо о чем.

— Чего вы испугались, надежда еще есть! – А-Нань наверху наконец прервала молчание, клубящийся жар и усталость сделали ее голос хриплым, но он звучал по-прежнему твердо и уверенно. – Нужно только, чтобы А-Янь поскорее очнулся!

Ее взгляд оторвался от темно-красных огненных шнуров и устремился на алые кровавые линии на теле Чжу Юйхэна. Она колебалась лишь мгновение. Подняв руку, девушка с силой разорвала одежду Чжу Юйхэна, полностью обнажив его грудь.

Рука А-Нань легла на конец кровавой линии у его горла, затем, следуя вдоль этой жуткой темно-красной метки, двинулась вниз, на ощупь продвигаясь цунь за цунем. От горла, через грудь, до талии, – но искомого ощущения она так и не нащупала. А-Нань оставалось лишь развязать его пояс, девушка была намерена продолжить ощупывать вдоль кровавой линии от талии до голени. Тут она увидела вторую кровавую линию, пересекающую поясницу и живот.

— Так значит… это уже давно проявилось. – А-Нань почувствовала, как сердце ее заледенело, отчаяние накрыло ее с головой.

А-Янь говорил, что, если не раскроет дело о пожаре в Трех больших дворцах, его будет ждать смерть.

Оказывается, это не была фигура речи.

Не император хочет его смерти, а «Шаньхэ Шэцзи» на его теле. Она заставит его в последние дни жизни мучиться, своими глазами наблюдая, как смерть постепенно отбирает у него последние вздохи.

Тот ужас и отчаяние перед смертью, что они испытывают сейчас, А-Янь переживает каждый день. Молчаливые страдания день за днем, о которых некому рассказать, – она и представить не могла, как он это выносил.

— Я не знаю, поможет ли это, но… раз уж дошло до этого, будем считать, что ты отравлен, и будем лечить мертвую лошадь как живую – пойдем на крайние меры! – А-Нань стиснула зубы, схватила кинжал «Крик дракона» и приставила к его горлу.

Собравшись с духом, она резко провела вниз.

Кровь хлынула, тело Чжу Юйхэна судорожно дернулось. А-Нань оставалась невозмутимой, твердой рукой она надрезала кровавую линию еще глубже и принялась с силой выдавливать темно-красную застоявшуюся кровь. Но та уже загустела, почти застыв под кожей, девушке никак не удавалось ее выдавить. Тогда, отбросив сомнения, А-Нань наклонилась и, прижав губы к ране, принялась с силой высасывать застоявшуюся кровь.