Книга Чудесные механизмы, страница 279 – Цинхань Цэцэ

Все были покрыты угольной пылью, и на разломленных лепешках, естественно, оставались отпечатки пальцев. Но к этому моменту даже Чжу Юйхэн уже не брезговал, они стряхнули с лепешек черную пыль и принялись есть.

Однако под землей было душно, лепешки – сухими и жесткими, есть было действительно трудно. Тщательно пережевывая, А-Нань сменила опорную ногу, подняв другую и уперев ее в стену тоннеля, чтобы снять усталость.

Поменяв позу, она почувствовала неладное, повернулась, энергично потерла лучистую жемчужину, чтобы сделать ее ярче, и осветила земляную стену позади. В свете жемчуга стена замерцала золотистыми бликами, перемежающимися с темными угольными пластами, – завораживающее зрелище. Гэ Чжия, оставшаяся без лепешки, стояла в задумчивости, но, увидев золотистое мерцание, спросила:

— Что это? В угле прослойка золото?

— Это пирит, многие по незнанию действительно принимают его за золото, – ответила А-Нань.

Гэ Чжия фыркнула и отвернулась.

Чжу Юйхэн, видя, что А-Нань не отрывает взгляда от стены, подошел к ней и спросил:

— Что такое?

— Флейта… – А-Нань приблизила жемчужину к стене.

Чжу Юйхэн проследил за ее взглядом и действительно увидел среди черного угольного пласта прожилку пирита, по форме совершенно идентичную бамбуковой флейте. И самое удивительное – на «флейте» были семь отверстий, расположенных на равном расстоянии, даже обмотка из золотой проволоки была изображена. А-Нань провела рукой по поверхности и сказала:

— Сама флейта, эта полоска пирита, естественного происхождения, но эти семь отверстий и обмотка были вырезаны позже.

Чжу Юйхэн заметил строку текста, вырезанную рядом, и тихо прочел:

— Ведь до Юймэнь-заставы ветру не слетать.

Это была строка из «Песен о Лянчжоу» Ван Чжихуаня ^[178], предыдущая строка – «Зачем на тополь с ивою ропщет эта флейта?»

— Эта флейта выглядит… знакомо. – проговорив это, А-Нань встретилась взглядом с Чжу Юйхэном, и оба одновременно вспомнили ту золотую бамбуковую флейту, извлеченную из внутреннего двора дома Чу Юаньчжи.

Расположение отверстий, золотая проволока вокруг – инструменты были почти идентичны. Они вдвоем невольно оглянулись на Гэ Чжию. Та, взглянув на золотую флейту на стене, не проявила никакой реакции. А-Нань не удержалась и спросила:

— Гэ Чжия, ты помнишь ту флейту из своего приданого?

— Приданое? – презрительно фыркнула та. – Меня тогда практически вышвырнули из семьи, а Чжо Шоу, женишок мой, был всего лишь мелким офицером пограничных войск, какое уж там ценное приданое?

Затем она снова взглянула на флейту на стене, нахмурилась и сказала:

— Хотя вообще, если так подумать… в моем приданом вроде бы и была флейта, но ее флейте было всего лет тридцать-сорок. Моя матушка умела играть на флейте и учила меня, так что, когда старшина рода открыл склады, чтобы я выбрала приданое, я, презирая ценные вещи, просто взяла несколько дешевых предметов для вида. Она, должно быть, вместе с остальным приданым сгорела на почтовой станции в Сюйчжоу?

Чу Юаньчжи, поглощенный едой, не проронил ни слова.

— Тогда флейте было тридцать-сорок лет… а значит сейчас ей должно быть около пятидесяти-шестидесяти, – задумчиво произнесла А-Нань.

— Совпадает по возрасту с этим механизмом. – Сказав это, Чжу Юйхэ жестом попросил ее передвинуть жемчужину чуть в сторону.