Книга Чудесные механизмы, страница 179 – Цинхань Цэцэ

Проходя мимо главного двора, они услышали тихий плач, доносившийся из-под галереи. А-Нань и Чжу Юйхэн переглянулись, затем тихими шагами подошли к повороту во двор и увидели Чжо Яня, сидящего в полном одиночестве. Спрятав лицо в ладонях, он сдавленно рыдал. Видимо, ему уже сообщили о природе болезни матери. Вдвоем они молча стояли за углом, слушая его горестные рыдания, полные отчаяния от невозможности спасти самого близкого человека.

Помолчав еще мгновение, А-Нань подошла к Чжо Яню и тихо села рядом, мягко похлопав его по спине, а Чжу Юйхэн, совершенно не зная, как можно утешить другого человека, продолжил в нерешительности стоять за стеной. Чжо Янь растерянно поднял голову, увидел сквозь туман слез заботливый взгляд девушки, но не смог тут же остановить плач и, отвернувшись, сжал губы.

А-Нань хотела вытереть ему слезы рукавом, но ее одежда была вся в пыли, ни одного чистого места не осталось. Она лишь сказала:

— А-Янь, перемены в жизни неизбежны… Твой отец все эти годы окружал такой огромной заботой твою мать, да и сын у нее такой замечательный. Так или иначе, ее жизнь была спокойной и счастливой…

— Нет… ты не понимаешь… – сдавленно произнес Чжо Янь хриплым голосом. – Моя матушка… это я виноват, я…

А-Нань была ошеломлена, она не понимала, почему он так говорит. И тут, сидя в темном углу двора, Чжо Янь, словно кающийся грешник, отчаянно нуждающийся в исповеди, вдруг начал изливать ей душу.

— Цзиньбэй Иньчуан, та самая кошка с желтой спинкой и белыми лапками, которую так любила моя матушка… раньше у нее был очень спокойный характер. Это я несколько лет назад во время новогодних праздников ради шутки бросил рядом хлопушку, чтобы напугать ее. Я не ожидал, что из-за этого у нее на носу останется шрам, и с тех пор она будет очень сильно бояться звуков фейерверков и запаха пороха… Однажды мой отец, вернувшись из лагеря после осмотра мушкетов и пороха, принес на одежде запах селитры и серы, так она зашипела как сумасшедшая, чуть не поцарапала его… Наверное, в этот раз на моем дяде был запах пороха, поэтому кошка взбесилась, поцарапала матушку, и в итоге… в итоге…

— Это не твоя вина, – прервала его А-Нань. – Если бы у той кошки не было бешенства, пусть бы даже она и поцарапала твою матушку от испуга, ничего бы не случилось. Это никак не связано с тем, что ты сделал много лет назад!

— Правда? – всхлипывая, пробормотал Чжо Янь.

— Правда! – твердо сказала А-Нань. – Неужели ты мне не веришь?

Чжо Янь посмотрел на нее пустым взглядом, но выражение лица девушки было настолько решительным и уверенным, что он наконец кивнул, а затем, прислонившись спиной к стене, безучастно уставился на луну в небе.

А-Нань к этому времени уже смертельно устала, она дернула Чжо Яня за рукав и тихо сказала:

— Успокойся, не сиди здесь и не накручивай себя. У твоей матери благоприятная судьба, вероятность того, что у кошки бешенство… наверное, невелика. Может, завтра ей уже станет лучше.

— Может… – Чжо Янь растерянно согласился, неизвестно, понял ли, что сказала девушка, но, по крайней мере, уже не выглядел совершенно разбитым.

Уговорив Чжо Яня вернуться в комнату, А-Нань вышла за ворота двора и увидела тихо ожидавшего ее Чжу Юйхэна. Она тяжело вздохнула и сказала:

— Неважно, что случилось, давай сначала вернемся и отдохнем.