Книга Чудесные механизмы, страница 110 – Цинхань Цэцэ

А-Нань чувствовала, что ей не удастся сохранять спокойствие.

Она никак не ожидала, что мать Чжо Яня окажется женщиной, которая в разгар лета будет сидеть взаперти в комнате, да еще и плотно закрывая лицо.

Да, ее лицо скрывала плотная вуаль, а в руках женщина держала пятнистого рыже-белого кота. Она сидела изящно, но в позе чувствовалась слабость, говорила медленным, тихим и очень нежным голосом:

— Дорогие гости, прошу простить за неучтивость, что не смогла выйти вам навстречу.

Съежившись в кресле, А-Нань взглянула на плотную черную вуаль на лице госпожи Чжо и поняла, что просто не найдет тем для разговора с таким человеком. К счастью, Чжу Юйхэн с детства помнил странную госпожу Чжо, поэтому сумел обменяться с ней несколькими любезностями. Чжо Янь тоже не посмел сообщить матери, что перед ней – взрослый наследный внук императора, и лишь сказал, что это его друг, который приехал погостить на несколько дней.

Госпожа Чжо не придала этому значения, в конце концов, у сына был широкий круг общения, его друзья часто приезжали погостить. Женщина казалась очень слабой здоровьем, после нескольких фраз она уже почувствовала усталость и велела сопровождавшей ее Тетушке Сан вместе со служанкой Гуйцзе пойти приготовить для гостей Башню Аромата Корицы и проводить их туда.

Выйдя из зала вслед за Тетушкой Сан, А-Нань наконец облегченно вздохнула и тихо спросила Чжо Яня:

— А-Янь, что с лицом у твоей матушки?

Чжо Янь вздохнул и ответил:

— Бедная моя матушка, в юности она пострадала в пожаре и была обезображена, а теперь боится напугать окружающих, поэтому каждый день носит вуаль и обычно очень неохотно показывается на людях.

— Пострадала в пожаре?

— Да. Мой отец принял матушку у ее родителей в Ханчжоу, а затем они отправились в Шуньтяньфу для заключения брака, по пути остановились на почтовой станции в Сюйчжоу. Кто же знал, что именно в ту ночь внезапно вспыхнет сильный пожар! Много людей погибло, а когда отец вытащил мать из огня, ее лицо было уже изуродовано до неузнаваемости, говорят, вид был ужасающий. Поэтому ей пришлось начать носить вуаль, чтобы не пугать окружающих.

— Вот как… – у А-Нань вырвался невольный вздох. – Твой отец – настоящий мужчина! Они ведь, получается, еще не успели совершить обряд, когда он забрал ее в Ханчжоу, верно? И он не отверг ее, даже после того, как она оказалась обезображена.

При этих словах лицо Чжо Яня озарилось восхищением:

— Мой отец и вправду таков! Их браку уже больше двадцати, а он не то что наложниц ни разу не заводил – даже не смотрит на других женщин, очень любит мою матушку!

«Как у такого верного и преданного отца родился такой сын – известный на весь мир распутник и гуляка? – А-Нань с улыбкой молча посмотрела на Чжо Яня, думая: – Вот уж действительно непутевый потомок».

Родовое поместье Чжо Яня называлось «Сад Радости и Восхищения». Оно находилось в горах, поэтому для безопасности было окружено высокими и толстыми стенами, что было в стиле отца Чжо Яня – командующего гарнизоном Интяньфу.

Рядом с Башней Аромата Корицы, где поселились А-Нань и Чжу Юйхэн, был разбит цветочный садик. Когда А-Нань только переступила порог, она подняла голову и, увидев надпись над входом, резко остановилась и, прищурившись, оценивающе пригляделась.