Книга Кровавый пир, страница 75 – Го Цзинмин

Но Ци Лин молчал.

Он не ответил на вопрос, лишь смотрел на ее лицо, продолжая хранить молчание. Взгляд его задрожал.

— Расскажешь? – Вопрос Юхуа прозвучал мольбой.

Парень опустил взгляд, густые ресницы укрыли его глаза тенью.

Свет во взгляде девушки окончательно померк, и ее слезы застыли сверкающими кристаллами.

На руке вспыхнули золотистые линии, она вскинула локоть, и ледяное лезвие метнулось вперед.

Мгновенно хлынувшая кровь брызгами легла на книжные полки.

Западная империя Асланд, Ренн, резиденция императорского рода

Все произошло мгновенно. Казалось, судьба подбросила в воздух кучу монеток: какая сторона выпадет – все зависело от удачи.

Стоило ему почувствовать острую боль в шее, как Ци Лин изо всех сил подался назад, однако под молниеносной атакой Юхуа расстояние могло выторговать для него лишь одну спасительную секунду.

Кровь разлетелась мгновенно.

В момент, когда между клинком и артерией образовалось расстояние в несколько сантиметров, туда внезапно втиснулось бронзовое зеркало. Наткнувшись на него, клинок вмиг разбился, разлетевшись бесчисленными ледышками.

Рану Ци Лина резко охватил сильный жар, словно брызжущую кровью артерию зажала пара обжигающих ладоней. Он опустил голову: под его ногами вращался сияющий золотым магический круг, поток жизненной силы внутри рванулся к поврежденному кровеносному сосуду.

— Круг вечности? – Принцесса резко повернула голову: за ее спиной стояли Ляньцюань с Инь Чэнем.

Юхуа сидела на широком диване, ее руки покоились на коленях, пальцы по-прежнему неконтролируемо дрожали. Она подняла голову и украдкой взглянула на Ци Лина. Инь Чэнь как раз занимался его шеей, одной рукой крепко прижимая рану. Золотистые линии на тыльной стороне кисти пульсировали светом, доставляя в тело апостола нескончаемый поток энергии. Их все так же окутывал золотистый магический круг Ляньцюань, и, оказавшись защищенным вдвойне, Ци Лин наконец-то перестал сильно истекать кровью.

Девушка испытывала сожаление и даже чуточку страха. Когда гнев и стыд, вызванные чужим предательством, отхлынули волной, они оставили ей лишь чувство вины перед парнем и муки совести. Однако она не могла избавиться от своей гордыни и упрямства и, кусая губы, красными глазами смотрела на профиль Ци Лина – апостолу стоило лишь повернуться, чтобы увидеть устремленный в его сторону взгляд.

Вот только в этот момент он спокойно следил за Инь Чэнем. Губы апостола дрогнули, но не успел он открыть рот, как тот его остановил. Князь тихонько качнул головой и низким голосом прошептал:

— Сначала пусть заживет, поговоришь потом.

Слезы Юхуа упали на ее дрожащие руки.

— Не стоило нападать на Ци Лина, он ничего не знал, – не стерпела Ляньцюань, глядя на покрасневшие глаза Шестого апостола. – Тем более нам было уже известно про тайну императорской крови.

Тяньшу Юхуа повернула голову и потрясенно взглянула на Гуйшань Ляньцюань:

— Как ты узнала?

— Твой отец рассказал мне перед смертью. После того, как даровал Печать князя, – тихо вздохнула Ляньцюань.

Потрясенное выражение постепенно сошло с лица девушки – казалось, густой туман, рассеявшись, открыл взору бесплодную пустошь. Сохранилась лишь печаль человека, у которого ничего не осталось.

— Он и это тебе рассказал.

То был не вопрос, а бессильное изложение факта, принятие.