Книга Кровавый пир, страница 74 – Го Цзинмин

— Значит, ты проводила ночи в библиотеке в поисках этой информации, – не сдержал улыбки парень. – Знаешь, когда в самый первый раз Снежное Жало разбудил меня и привел в библиотеку, я решил, что к нам пробрался посланный жрецами преследователь, и до жути перепугался, увидев тебя, сидящую на полу с тусклым светильником…

Ци Лин отстраненно почесал слегка залитую краской щеку, ругая себя за богатую фантазию. Он и не заметил, как еще совсем недавно печальное выражение лица Юхуа постепенно ожесточилось, ее покрасневшие глаза стали точно лед, во взгляде засверкал холодный блеск.

— Говоришь, Снежное Жало привел тебя в библиотеку? – выделяя каждое слово, спросила она.

— Да. Я еще удивился, почему он вдруг забрел посреди ночи в мою комнату. Не ожидал, что он отведет меня к тебе, – неловко хихикнул Ци Лин и, повернув голову, тут же ощутил резкий укол в шее.

Кап.

Кап-кап.

О тыльную сторону руки Ци Лина, упав, ударилось несколько капелек крови.

В шею парня уперся сжатый в ладони принцессы ледяной клинок. Он даже отчетливо ощущал тревожную пульсацию артерии, лишь ничтожным расстоянием отделяемую от острия. Войди клинок чуть дальше, и его кровь забила бы фонтаном.

Вот только он совсем не понимал, чем был вызван гнев девушки. В его глазах было недоумение, но он продолжал смотреть прямо. Непонимающе и без вины во взгляде.

Рука Юхуа дрожала, злость в ее сердце диким зверем раздирала грудь. Она всеми силами сдерживала сжатый в руке клинок, не позволяя ему двинуться дальше, тепло ладони подтопило лед, и капельки полетели вниз на одеяло вместе с хлынувшими из ее глаз слезами.

Она ненавидела себя за простодушие и глупость, даже чувствовала себя смешной и жалкой. «Да кем ты себя возомнила, Тяньшу Юхуа? Их связывает уникальное, несокрушимое родство душ. А ты? Что его связывает с тобой?» Она взяла и откровенно рассказала человеку, никак не связанному с ней кровью или какими-либо узами, собственную тайну. Тайну, которую тысячелетиями всеми силами оберегал весь ее род.

Инь Чэнь.

Сердце принцессы резко заполнила почти безумная ненависть к князю. Перед залитым слезами взглядом всплыли его лишенные выражения, холодные как лед, тонкие черты лица. Вот только прекрасное лицо скрывало под собой отвратительное уродство. Возможно, он уже давно знал, что она вставала по ночам и изучала записи. Мог быть даже в курсе, что она отправила горлицу Императору Льда. И ничего не предпринял, просто терпеливо выжидал, словно бесшумно притаившаяся в траве ледяная змея или же ядовитый паук, тихо плетущий свою паутину в густом тумане леса. Он понимал, что ему она не раскрыла бы ничего, однако разглядел доверие, близость к Ци Лину, поэтому отправил Снежное Жало, чтобы тот привел апостола к ней, чтобы она сама все выложила.

Но что же Ци Лин? Знал ли он?

Являлся ли и он змеей в траве или пауком в тумане?

Твердый лед саднил ее ладонь, но, казалось, она вовсе не ощущала боли. Она неожиданно почувствовала себя до смешного несчастной. Когда все остальные прятались в туманном лесу, она, распевая песни и держа наготове пылающий факел, шла по тропинке вперед к ядовитым трясинам.

— Ты расскажешь Инь Чэню? – Юхуа следила за голосом, стараясь, чтобы тот прозвучал как можно ровнее. В ее потерявшем надежду ноющем сердце по-прежнему кричала во весь голос маленькая девочка: «Скажи, что сохранишь мою тайну. Скажи, что не расскажешь Инь Чэню. Просто скажи, и я поверю тебе. Даже если обманешь, поверю».