Книга Кровавый пир, страница 142 – Го Цзинмин

Спустя бесконечное пламя войны на мрачном конце истории эта оборона ценой в половину мастеров Асланда – это, как они считали, громовое копье, брошенное в сердце врага, – на деле будет выглядеть лишь крошечным камешком, брошенным перепуганным ребенком в сторону разъяренного и огромного зверя.

Спустя очень долгие годы, долгие настолько, что прежние рассказы уже сложат в баллады, а былые венцы славы станут ржавыми обломками, на тех, кто жил в глубинах истории Асланда, люди начнут взирать с жалостью. Ведь они не ведали, что, пока сами торжественно и стойко отдавали жизни в жертву Призрачной защите, в далеком северном крае воздуха империи Индэ был приведен в действие другой великий замысел: Голодная дева.

Люди Асланда не чувствовали нависшую над ними ужасную угрозу и услышали имя ее, удивительное и извращенное, сильно позднее. Лишь когда Голодная дева пронеслась над краем воды, превратила некогда процветающую империю в «пищу», которой некуда скрыться, они поняли, насколько, казалось бы, жестокая и гнусная, выложенная миллионами костей Призрачная защита их империи была проста, насколько была пуста, невинна и слаба в сравнении с планом, носящим имя Голодная дева… Их защита была убогим, сложенным пятилеткой бумажным корабликом, одиноко держащим курс на вздымающееся яростными волнами море чудовищ.

В памяти выживших, когда настал день определения окончательного исхода, небо пронзил солнечный свет. Серые тучи, долгое время накрывавшие Асланд, наконец-то рассеялись, и тогда чистые лучи упали на ту самую прекрасную деву. Ее маленькое хрупкое тело поднялось из черного гроба, одиноко и трусливо она стояла в ожидании на площади Гланорта, окружаемая могучим войском.

Князья, апостолы, бесчисленные мастера духа предстали перед ней во всеоружии, духовные линии их текли вокруг сверкающей золотом рекой, позади которой ждало черное полчище призраков и свирепые духовные звери. Она была их последней целью, и все они ждали начала этого финального поединка.

Перевес одной чаши весов казался настолько сильным, что любой мог догадаться, чью сторону ждет победа.

Хрупкая, тонкая дева опустила голову. Она смотрела на своего мертвого хранителя у ног, и ясные глаза ее казались чистейшими кристаллами, пленяющими взгляд. Слабое тело дрожало на ветру площади, из уголков глаз вниз спустились дорожки сверкающих слез, ветер трепал ее волосы, поднимал ввысь черные молитвенные флаги.

Последний образ, оставшийся в памяти.

Однако всему этому предстояло случиться в далеком будущем.

Задолго до момента окончательного исхода посреди мертвенно-тихой толпы серебряный жрец закончил оглашение запуска Призрачной защиты.

Поднявшиеся в толпе тревога и волнение напоминали только начинающую вскипать на огне воду: с котлового дна поднимались пузыри, однако поверхность оставалась недвижима.

Люди, полные совершенно разных чувств, принялись расходиться. Каждый, неся на плечах призрачную тень, возвращался в свой город ждать, когда его достигнет черный самоцвет, когда сработает таинственный сигнал.

В пустом зале остались лишь Ци Ла, Хань Шуанши и Чжоу Е.

Остальные скрылись в разных направлениях.

От некогда внушительного войска князей осталась лишь эта ослабшая мощь.

Князья молчали.

Никто не знал, сколько в итоге жизней мастеров духа унесет этот замысел, как и того, войдут ли в их число жизни некогда непревзойденных князей и апостолов, а самое главное – увенчается ли Призрачная защита успехом. После того как многотысячную стражу из призраков в руинах Ютула беззвучно рассеяли, уверенность в ней пошатнулась.