Книга Измена. Месть подают холодной, страница 89 – Рита Ардея

— Он невероятно внимателен к тебе, — замечаю я. Она каверзно ухмыляется.

— Да, пытается угодить, как пылкий влюблённый юнец. Твоим мужем легко управлять. Стоило один раз заказать десерты в ресторане, как он уже запомнил всё, что мне нравится. Забавно, что он не проявлял такой заботы с тобой.

— Надо налегать на это, чтобы не испортилось, — вздыхаю я, примеряясь к пирожным. — Ты пробовала, какие вкуснее?

Лисанна закатывает глаза.

— Я не понимаю, к чему всё это, Вилле.

— Вот эти, ореховые, ничего?

Она поджимает губы, затем сдаётся и указывает пальцем на пирожные по очереди.

— Ореховые со странным привкусом и мёда слишком много, а вот эти, клубничные, весьма. Я утром съела штук пять.

— Спасибо, — киваю я и кладу себе на тарелку пирожные, навевающие воспоминания о том несчастном дне, когда я застала мужа с сестрой.

Лисанна всё ждёт чего-то, но, наконец, не выдерживает и тоже тянется за сладостью. Она съедает пирожное и отпивает чай, совершенно не замечая в полумраке, что все сладости приобрели симпатичную шоколадную посыпку с лёгким оттенком зелени. Веспула, чтобы не гадать, куда подкинуть конфеты, попросту раскрошила их и набросала сверху на каждое пирожное. Доза маленькая, но для небольшого разговора её вполне хватит.

— Так чего ты хочешь? — спрашивает Лисанна, отставляя чашку. — Думаешь, я покаюсь и в ноги тебе упаду, умоляя о прощении? Брось, Вилле, я не испытываю мук совести. Единственное, что я испытываю к тебе — это жалость.

— А к Эйвану? — спрашиваю я, устремив задумчивый взгляд в пустоту, куда-то далеко. Она фыркает.

— А к нему и жалости не испытываю. Ещё вопросы?

Перевожу взгляд на неё. Она морщится, явно чувствуя дискомфорт, но не понимает его причин. Её щёки чуть покраснели, чего с ледяными драконами не случается ни при каких условиях. Похоже, зелье правды действует.

— У меня есть вопрос, — говорю я, тоже бесшумно опуская чашку на блюдце, так и не пригубив напиток. Не могу найти в себе силы попробовать что-то в этом доме. — Тебе правда нравятся эти пирожные?

— Что? — она хлопает глазами. — Да, правда, но при чём тут…

— Сладкие такие? Вот эти? Нравятся?

— Да, во имя вечного пламени, мне они нравятся! — чуть ли не кричит она, подскакивая. — Чего ты к ним прицепилась?!

— Забавно, — тяну я, склоняя голову набок. Моя собеседница готова лопнуть от раздражения. — Знаешь, у нас в семье отродясь не было сладкоежек. В честь чего я хочу задать тебе основной вопрос, раз уж зелье правды подействовало. На кого ты работаешь и где моя сестра?

Её глаза распахиваются в недоверии. Она вздрагивает всем телом и двумя руками зажимает себе рот, как будто её вот-вот стошнит. Очевидно, это поток слов рвётся наружу.

— Не борись с этим, — заботливо подсказываю я. — Зелье всё равно развяжет тебе язык.

Но она борется, и даже успешно. Всё же дозировка была слишком маленькой, но я не опускаю руки. Она будет говорить, под зельем правды или под другими методами давления. Я полна мрачной решимости.

Но и девушка с лицом моей сестры не сдаётся. Её глаза вспыхивают ненавистью, и я ясно вижу в них искры. Она могла скрыться под какой-то искусной иллюзией, но создать ледяную магию не может.

В следующий миг она молниеносно опускает руку вниз, без смущения задирая юбку и хватая что-то с бедра. Я успеваю разглядеть маленькие ножны и стремительно летящий в меня нож.