Книга Измена. Месть подают холодной, страница 88 – Рита Ардея

Хотя Веспула бы сказала, что перед нами сейчас рыба, как там её?

Простипома.

Я ли упустила что-то, позволяя ей гостить в Ристайле и не приглядывая за своей, как мне казалось, уже взрослой сестрой? Выходит, и решать это мне.

— Достала она меня! — рычит Руби, решительно шагая к Лисанне.

Останавливаю подругу лёгким взмахом руки.

— Нет, Руби. Это наш с Лиссой разговор. Оставьте нас, пожалуйста.

Подруги неуверенно переглядываются, но шага к двери не делают. Лисанна удивлённо вскидывает брови, но затем это выражение быстро сменяется ухмылкой.

— О, ты надеешься уговорить меня забыть услышанное? — спрашивает она с умилением. — Будешь напирать на сестринские чувства?

Она наблюдает за нами, вальяжно облокотившись о кладку камина. Несмотря на численный перевес в нашу пользу, она явно ощущает себя уверенной.

— Ах ты дрянь! — шипит Руби, и от её кожи в воздух взлетают мелкие искры.

Я разворачиваюсь к подругам и заглядываю в глаза сначала Руби, потом Веспуле.

— Нам с сестрой надо поговорить по душам. Наедине. Выяснить всё без утайки, — говорю я вкрадчиво.

Веспула округляет глаза, а я мысленно восторгаюсь ею. Она, безусловно, всё поняла.

— Дайте хоть конфет пару стащу, — говорит она, закатив глаза, и подходит к столу, снимая крышки с оставленных тут с прошлого чаепития сладостей.

Пока Веспула грохочет посудой, Руби тяжёлым взглядом изучает Лисанну, а та отвечает игривой улыбкой.

— Ладно, Вилле, — Руби скрещивает руки на груди. — Надеешься решить проблемы в виде этой выдры разговором — попытайся. Но я буду недалеко.

Веспула нагрузила сладостями аж три тарелочки, и за нехваткой конечностей третью ей пришлось взять в зубы. Она кивает Руби на дверь, и они оставляют меня с сестрой. Я подхожу к камину и активирую магию, чтобы согреть чайник.

— Не составишь мне компанию за чашечкой чая? — спрашиваю через плечо.

Лисанна чуть отходит от камина, её самодовольное выражение лица сменяется на непонимающее, но она всё ещё старается казаться победительницей. Она презрительно хмыкает.

— Ты тянешь время или пытаешься меня задобрить? — спрашивает она.

— Просто хочу, чтобы наш разговор проходил в более приятной атмосфере, — невозмутимо отвечаю я. — Ты же говорила, что ты мне не враг. Так к чему враждебность?

Она с прищуром наблюдает за мной, я же заливаю кипяток в заварочный чайник и приподнимаю уголки губ в подобии вежливой улыбки.

— Садись же. Нам многое нужно обсудить.

Она опускается в кресло, закидывает ногу на ногу и иронично приподнимает брови. Несколько минут мы молчим, изучая друг друга, каждая в своём настроении. Наконец, я разливаю чай по чашкам.

— Ничего, что я выбрала простой чёрный? — спрашиваю я. — В него трудно что-то подмешать, а чаи с добавками вызывают у меня подозрения, что Аделаида что-то туда подмешала.

— Если ты надеешься уболтать меня, чтобы я ничего не говорила Эйвану, то не переживай: я не собиралась ничего ему рассказывать, — отвечает она.

— Вот и замечательно, — киваю я. — Повара наготовили столько сладостей, целую гору. И всё в честь твоего визита?

— Люблю сладенькое, — пожимает она плечами, — вот Эйван и расстарался.

Чем больше продолжается этот разговор, тем более потерянной она выглядит, явно не понимая, какую игру я веду и чего пытаюсь от неё добиться.