Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 115 – Анастасия Милославская

Я киваю, заворожённо глядя на эту нить. Это моя магия. Моя жизнь, которая теперь течёт к сестре.

Говорят, что когда-то все мы были связаны с Легендами. С одних из семерых драконов. А теперь вот такая нить, только невидимая, связывает каждого дракорианца или полукровку с Кайденом.

Интересно, каково ему?

Каково это — быть центром бесконечной паутины?

Чувствовать не одну тонкую, пульсирующую нить, как я сейчас, а мириады? Если даже эта единственная связь с родной сестрой заставляет меня ощущать странную тяжесть и отток сил, то каково держать в кулаке миллионы жизней?

Он стоит на вершине мира, всесильный и пугающий, но, должно быть, бесконечно одинокий в своём величии. Такова судьба каждого наследника в семье Флеймов.

И мой Кай…

Монстр, вынужденный быть богом. Или бог, ставший монстром, чтобы выжить?

— Мисс Морр, всё хорошо?

Магический сканер снова оказывается надо мной, лекарь Мейсон замирает. Он хмурится. Потом смотрит на прибор, потом на меня. Он выглядит не просто удивлённым, а озадаченным, почти шокированным.

— Что-то не так? — с тревогой спрашиваю я.

Элизабет заглядывает лекарю через плечо.

— О-о-о! Мистер Мейсон, это же… интересно, я такое ещё не видела!

— Элизабет! — резко прерывает её Мейсон, сбрасывая показания. Его добродушное лицо вдруг становится строгим. — Где мисс Эйвери?

— Она… она скоро вернётся, — говорю я, озадаченная его реакцией.

Что он увидел?

Лекарь Мейсон вымученно улыбается.

— Хорошо. Очень хорошо. — он явно пытается вернуть самообладание.

Мысли мечутся в голове. Реакция Мейсона не даёт мне покоя.

— Мистер Мейсон, — не выдерживаю я. — Вы что-то увидели во мне? Что-то не так?

Он на мгновение мнётся, поправляя очки.

— Всё в порядке, Деви. Просто… вы полукровка. Видимо, какие-то показатели сбились, дали погрешность. Такое бывает.

— А зачем тогда звать мисс Эйвери? — тут же напираю я, вцепляясь в несостыковку.

— Чтобы… кхм… уведомить о результатах обследования вашей сестры, — быстро находится он, но в глаза мне не смотрит.

Он лжёт. Абсолютно точно лжёт.

Холод пробирает до костей. Что, если он нашёл метку?

Это единственное объяснение его шоку и желанию срочно доложить Эйвери. С утра, когда я была в душе, чёрные линии татуировки на ключице были на месте, чёткие и яркие.

Я прикрываю глаза, обращаясь внутрь себя, к тому странному источнику силы, который иногда просыпается во мне.

Исчезни!

Исчезни. Спрячься. Ты же умеешь быть незаметной. Сделай это сейчас. Пожалуйста. Пожалуйста! Пусть эти линии пропадут, как уже бывало раньше.

Я представляю, как метка растворяется, уходит глубже, становится невидимой не только для глаз, но и для магии.

Я уже думаю не о сестре, а только о том, что будет, если Эйвери узнает про метку. Она ведь не поймёт чья именно метка на мне, там сейчас даже рисунка нет? Наверное, это могу распознать лишь я на уровне чувств и ощущений.

Если Селеста спросит, я всегда смогу солгать. Сказать, что ничего не понимаю и не знаю. Выиграю немного времени.

Если всё пойдёт совсем уж плохо, придётся рассказать Кайдену. И… что, собственно, будет потом? В глубине души я надеюсь на его защиту. Но куда вероятнее, он разозлится. Или даже не поверит?

Я вдруг понимаю, что будто тону. Мысли начинают путаться, становясь вязкими, как патока. Комната внезапно кренится вправо. Стены теряют чёткость, расплываясь белыми пятнами.