Книга Резонанс любви, страница 95 – Роберт Фадер

Журналист: Роберт, почему Наталья именно москвичка?

Роберт Фадер: Мне нравилась эта дистанция. Она не принадлежит Санкт-Петербургу изначально. Она приезжает как гостья, смотрит на город свежим взглядом, не знает всех его внутренних правил и мифов. И в этом есть особая прелесть: иногда чужой человек видит город острее, чем тот, кто давно к нему привык.

Наталья сначала будто входит в Петербург осторожно. А потом оказывается, что именно её сердце может услышать город. Не потому, что она знает больше других, а потому что она чувствует честнее.

Журналист: Роберт, что Наталья чувствует к Санкт-Петербургу?

Роберт Фадер: Сначала — удивление. Потом тревогу. Потом почти обиду: почему именно с ней всё это происходит? Но постепенно появляется другое чувство. Она начинает понимать, что город не просто пугает её. Он доверяет ей свою тайну.

И мне важно, что она не превращается в холодную героиню. Она остаётся женщиной. Она может спасать город и одновременно переживать из-за Луиса. Она может чувствовать величие происходящего и в тот же момент думать: «Почему он так разговаривает с капитаном?» Это делает её живой.

Журналист: Роберт, что вам нравится в Санкт-Петербурге?

Роберт Фадер: Он отличается от других городов. В нём есть особое дыхание. Он не агрессивный. В нём иногда можно почувствовать редкое спокойствие, которое не давит, а позволяет выдохнуть.

Санкт-Петербург может быть строгим, прохладным, загадочным, но при этом он невероятно красив. В нём есть пространство для романтики, для размышления, для прогулки, для внутреннего разговора с самим собой.

Журналист: Роберт, вам не нравится, когда Санкт-Петербург называют «Северной Венецией»?

Роберт Фадер: Не нравится. Я понимаю, почему так говорят: каналы, вода, мосты. Но мне кажется, это выражение уменьшает собственную значимость города. Санкт-Петербург не должен быть чьей-то северной версией. Он сам по себе. У него своё лицо, своя музыка, своя судьба.

Я против такого сравнения. Не потому, что не люблю Венецию. Венеция прекрасна. Просто Санкт-Петербург не нуждается в чужом имени, чтобы быть романтичным и великим.

Журналист: Роберт, а слово «Питер» вы тоже не принимаете?

Роберт Фадер: Лично я не могу так говорить. Я никого не осуждаю, многие употребляют это слово естественно. Но у меня не получается. Когда я слышу «Питер», город для меня теряет часть своего романтического звучания.

Я чувствую именно «Санкт-Петербург». Может быть, это звучит более торжественно, но мне так ближе.

Журналист: Роберт, вы правда настолько восхищаетесь этим городом?

Роберт Фадер: Я просто хотел оживить некоторые моменты своего путешествия туда. Иногда поездка заканчивается, но отдельные кадры остаются внутри. Вода, фасады, вечерний свет, вид с высоты, странное ощущение, что город молчит, но всё равно что-то говорит.

Эта история выросла не из желания написать путеводитель. Я хотел вернуть себе внутреннее ощущение того путешествия. И Наталья стала идеальной героиней для этого возвращения, потому что она тоже переживает город как открытие.

Журналист: Роберт, во время поездки у вас были столкновения с грифонами и другими магическими существами?

Роберт Фадер: Да, конечно. И я очень доволен. Мне понравилось увидеть столько загадочного в городе. Это было красиво.