Книга Резонанс любви, страница 93 – Роберт Фадер

— Не только куртку, — тихо сказал он, а потом, словно испугавшись собственной смелости, отвёл взгляд. — То есть… да. Куртку — точно.

Наталья рассмеялась. В её смехе уже не было ни тревоги, ни усталости последних дней. Только светлая нежность, от которой у Луиса снова сбилось дыхание.

Они дошли до набережной, где закат был особенно красив. Небо переливалось медью, розовым золотом и прозрачной синевой, а вода, принимая эти краски, казалась живой, внимательной, словно сама Нева слушала их молчание. Несколько секунд они просто стояли рядом, глядя на город.

Потом Луис заговорил, и в его голосе было столько серьёзности, что Наталья сразу повернулась к нему.

— Наталья… можно, я наконец перестану обращаться так церемонно? После всего, что мы пережили, мне кажется, я заслужил право обращаться к тебе на «ты».

Она улыбнулась — мягко, чуть лукаво, но с такой теплотой, что у него внутри снова всё сжалось.

— Конечно. Хватит быть таким вежливым, Луис.

Он выдохнул так, словно только что справился с задачей куда труднее любой погони, любой аномалии и любого тайного заговора.

— Тогда… — сказал он, делая шаг ближе. — Я люблю тебя!

Она посмотрела на него долгим взглядом, в котором не осталось ни сомнений, ни желания что-то скрывать. Всё, что раньше пугало её, всё, в чём она не хотела себе признаваться, теперь стало простым и ясным, как вечерний свет над водой.

— И я тебя люблю, — ответила она.

Они поцеловались на фоне заката, и этот поцелуй был уже не обещанием, не предчувствием, не драматическим всплеском судьбы, а чем-то тихим и настоящим. Луис, всё ещё не до конца доверяя спокойствию, машинально огляделся по сторонам, словно ждал, что в этот самый момент снова дрогнет мост, оживут львы, заговорят стены или вспыхнет небо.

Но ничего не произошло.

Петербург оставался на месте. Дома стояли неподвижно. Вода мирно текла по своим вековым дорогам. Город был спокоен.

Наталья заметила его взгляд и улыбнулась.

— Что? Проверяешь, не началось ли всё заново?

— Возможно, — честно признался он.

— Значит, теперь всё действительно закончилось?

Луис хотел ответить, но Наталья вдруг, словно вспомнив нечто важное, прищурилась и спросила:

— Кстати… ты так и не объяснил мне одну вещь. Почему служба небесных дел зовёт полицию хаоса пингвинами?

Луис замер.

— Э-э…

— Что «э-э»?

И в ту же секунду из-за поворота появились они.

Невысокие, важные, совершенно невозможные в этом месте и в это время суток, два оживших пингвина неторопливо прошагали вдоль набережной с видом существ, которые прекрасно знают о себе нечто такое, чего остальные никогда не поймут. Один из них на ходу повернул голову к Луису, хитро подмигнул, а потом оба как ни в чём не бывало проследовали дальше.

Наталья медленно повернулась к нему.

— Что… это… было?

Луис кашлянул, стараясь сохранить достоинство.

— Когда-то, для одной операции, кое-кто оживил пингвинов. Скажем так… идея оказалась слишком удачной, чтобы город позволил ей исчезнуть окончательно.

— То есть город всё-таки не вернулся к нормальной жизни? — спросила Наталья.

Луис посмотрел на неё с той нежностью, в которой уже не было ни тайны, ни страха — только любовь и тихое принятие всего странного, прекрасного и невозможного, что с ними случилось.

— Этот город никогда не был нормальным, — сказал он. — Он всегда был загадочным… любовь моя.