Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 21 – Роберт Фадер

Это была не обычная крепость.

Это была крепость Вердеграда.

Она была сделана из дерева, камня, света и любви. В её башнях мерцали бирюзовые огни, по стенам бежали розовые искры, а над воротами расходилось сияние, рождавшееся из музыки Луиса.

Солдаты у станции первыми не выдержали.

Один из них закричал и бросил ружьё. Штык, ударившись о камень, рассыпался бледной пылью. Второй попятился, закрывая лицо руками, будто свет жёг ему глаза. Третий попытался скомандовать отступление, но голос сорвался, стал хриплым и нечеловечески тонким. Их строй распался мгновенно.

Те, кто ещё недавно шагал уверенно, теперь пятились, спотыкались, сталкивались друг с другом. Синие мундиры теряли плотность, белые перевязи дрожали, словно нарисованные на воде. Сабли выпадали из рук, ружья исчезали в воздухе, штыки превращались в искры.

— Назад! — кричал офицер. — Назад!

Но его уже никто не слушал.

Музыка гнала их не как враг, а как правда, перед которой невозможно устоять. Бирюзово-розовые волны проходили по площади и вытесняли их из города. Солдаты бежали: одни к лесу, другие к той красно-белой полосе света, из которой пришли, третьи просто исчезали между домами, растворяясь в тумане.

Их страх был почти осязаемым. Они боялись не смерти. Они уже были мертвы. Они боялись памяти о том, что когда-то потерпели поражение здесь — и что теперь город снова не пустит их дальше.

Всадники попытались удержаться дольше.

Главный поднял саблю, и его конь встал на дыбы. Вокруг него ещё оставались несколько воинов, но даже они уже не казались непоколебимыми. Крылатые силуэты за их спинами дрожали, доспехи тускнели, копья превращались в тонкие полосы тумана.

— Вперёд! — приказал он.

Но крепость ответила.

Перед ними из земли поднялись ворота.

Они возникли во вспышке бирюзового света — огромные, сияющие, с розовыми искрами по краям. Удар невидимой силы отбросил коней назад. Один всадник исчез сразу, рассыпавшись холодным серебристым дымом. Второй выронил копьё, и волна света смела его к окраине. Главный всадник удержался в седле, но его конь отступал, уже не слушаясь поводьев.

В доме Натальи Луис продолжал играть.

Его лицо было бледным, на висках выступили капли пота, но пальцы не останавливались. Он уже не просто исполнял мелодию. Он будто говорил с городом. С его старой землёй. С его крепостью. С той силой, которая веками ждала, чтобы кто-то дал ей голос.

Наталья смотрела на него с восхищением и страхом.

— Да, — прошептала она. — Да, мой любимый. Продолжай. Это невероятно. Продолжай играть.

Она чувствовала, как что-то поднимается из глубины земли. Не злое. Не страшное. Древнее и защищающее. Крепость не нападала первой. Она не мстила. Она просто возвращала городу его границы, его право быть свободным, его забытое достоинство.

За окнами жители Вердеграда начали открывать двери.

Сначала осторожно. На цепочку. Потом шире. Люди выглядывали из подъездов, выходили на крыльца, смотрели на улицы и не верили своим глазам. Там, где несколько минут назад двигались призрачные патрули, теперь поднимались стены крепости. Там, где стояли всадники, сияли ворота. Над крышами домов возвышались башни, но они не давили на город. Напротив — будто возвращали ему настоящую форму.

— Смотрите! — крикнул кто-то.

— Они уходят!