Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 138 – София Шпиллер

Её улыбка была холодной, расчётливой, лишённой всякого тепла. Пальцы с длинными, идеально ухоженными ногтями впились в край стола, оставляя едва заметные царапины на старинном дереве.

— И чтобы повысить твою заинтересованность, — она выпрямилась и сделала шаг ко мне, — я тебе обещаю: если ты не женишься на мне, я вас всех уничтожу. Тебя… — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом, — ты лишишься своего титула и положения. То, что ты потерял магию, станет достоянием общественности. Альму и всю её семейку… — она небрежно щёлкнула пальцами, — мне стоит только щёлкнуть пальцами, и они исчезнут, так, словно никогда и не существовали. Всё зависит от тебя, жених мой, — она издевательски провела ладонью по моей щеке, чуть задевая кожу ногтями.

Я резко смахнул её руку, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Корнелия отстранилась, выпрямилась и направилась к двери с походкой победительницы — высоко поднятый подбородок, расправленные плечи, каждый шаг словно подчёркивал её уверенность в собственной власти.

Но я не мог позволить ей уйти с ощущением победы. — Я уже написал Его Величеству о произошедшем и потере магии, — бросил я ей вдогонку.

Она замерла у двери, медленно повернулась и посмотрела на меня неверяще. На мгновение маска надменности соскользнула с её лица, обнажив растерянность и даже страх.

— Как видишь, титул и положение мне не нужны, — продолжил я, вставая с кресла. Ноги меня не предали, поэтому я заставил себя выпрямиться во весь рост. — А ещё я скажу ему, что ты горишь желанием разделить со мной эту ношу. Так что скоро ты выйдешь замуж за простолюдина. Но с милым и рай в шалаше, верно, дорогая невестушка?

Лицо Корнелии исказилось от ярости. Она сжала кулаки, губы побелели от напряжения. — Ты… — начала она, но не нашла слов.

Не говоря больше ни слова, она резко развернулась и с такой силой хлопнула дверью, что со стен чуть не попадали картины. Глухой удар эхом разнёсся по кабинету, а я остался стоять посреди комнаты, чувствуя как тяжело бьётся сердце.

Опершись на стол, я медленно опустился в кресло.

Во мне всё же теплилась слабая надежда, что Корнелия откажется сама — без давления, без угроз, просто осознав, что наш брак невозможен. Но, глядя на её непреклонность, я понимал: нет.

Не откажется.

Её упрямство было сродни граниту — твёрдое, холодное, не поддающееся никаким доводам разума.

Поэтому мне нужно было срочно поговорить с королём. Роджер уже отправил ему моё письмо. И то, что я нашёл мага, причастного к обвалу, — я не соврал.

Мой личный помощник вёл скрупулёзный учёт всех, кто приезжал в замок: фиксировал имена, даты, цели визитов. За это я был ему особенно благодарен — люди принцессы внезапно «не помнили», о ком шла речь, а свидетели словно испарялись.

И я очень надеялся решить вопрос с помолвкой до её начала.

А она уже маячила не где-то на горизонте — она была вот, прямо здесь: через три дня, в эти выходные. Правда, жених из меня сейчас так себе.

Я потерял много дней, пока «отлёживался», восстанавливался. И даже когда появилось время подумать, я не смог найти решения, как покончить с этим мероприятием.

Главная ставка была на то, что я перестану быть для Корнелии привлекательным кандидатом — без магии, ослабленный, зависимый.

В этот момент в кабинет заглянул Роджер. — Ваша светлость, — произнёс он, склонив голову. — Вам письмо, от матушки.