Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 126 – София Шпиллер

— Я просто не хочу портить тебе жизнь, — закончил свою речь.

Девушка хмыкнула с закрытыми глазами, а после резко повернулась ко мне — и её зелёные глаза сверкнули гневом, словно в них вспыхнули искры ярости.

— Вот только не надо прикидываться благородным! — выпалила она, повышая голос. — Ты просто хочешь, чтобы я сама отказалась от этого брака! Думаешь, я глупая и совсем ничего не вижу и не понимаю?!

Корнелия резко поднялась с кресла и глянула на меня свысока — снова вернув себе королевское величие, которое так легко теряла мгновение назад.

— Я знаю, что ты влюблён в эту дворняжку! — с презрением выплюнула она. — Вижу, как ты на неё смотришь, восхищаешься… Притащил сюда всю её семейку, чтобы впечатлить!

Каждое слово ударяло, как пощёчина. Я стиснул зубы, стараясь сохранить самообладание.

— Вот только ты ей неинтересен, ни капли! — продолжала Корнелия, и в её голосе зазвучала какая-то горькая, почти личная обида. — Она здесь только ради этого дурацкого диплома! И она сама мне об этом сказала! Все эти дни, что ты лежал, она делала ремонт в замке, чтобы поскорее сбежать отсюда! От тебя подальше! И сейчас они лечат тебя только потому, что я предложила им хорошую сумму денег!

Комната словно сжалась вокруг меня. Воздух стал тяжёлым, почти осязаемым. Я смотрел на Корнелию — на её пылающее лицо, дрожащие губы, сжатые кулаки — и вдруг отчётливо понял: она не просто злится. Онабоится. Боится потерять будущее, которое уже расписала в своих мечтах. И в этом страхе она готова очернить кого угодно — даже тех, кто искренне пытается помочь.

— И знаешь что? Я не уйду! — резко бросила Корнелия, и в её голосе зазвучала такая отчаянная решимость, что я невольно вздрогнул. — Я не буду разрывать эту помолвку, а просто подожду! Вдруг этим дурочкам и вправду хватит сил поднять тебя на ноги? И что тогда? Я не собираюсь остаться у разбитого корыта, пока ты себе спокойно женишься на Альме!

Её слова повисли в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком. В них было столько боли, страха и злости — и всё это пряталось за фасадом холодной расчётливости. Она не боролась за меня. Она боролась за себя, своё будущее, за положение, за место в мире, где статус решает всё.

— Как же я на ней женюсь, если ей на меня всё равно? — иронично поддел я принцессу её же словами.

Корнелия, кажется, разозлилась ещё больше. Её лицо покраснело, пальцы судорожно сжались в замок, а в глазах вспыхнули злые искры. Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь тихо скрипнула.

В комнату вошла Альма. В руках она несла поднос с завтраком — дымящаяся каша, ломтики свежего хлеба, травяной чай с ароматом мяты. Её взгляд скользнул по нам, и она замерла на пороге, уловив напряжение, повисшее в воздухе, словно грозовая туча.

Я невольно задержал дыхание. В этот миг всё стало особенно отчётливым: контраст между двумя женщинами в моей жизни, между двумя мирами, которые они представляли. Корнелия — с её амбициями, страхом потерять всё, что ей обещали с детства. И Альма — спокойная, естественная, с этой её тихой силой, которая не требует признания, но притягивает к себе, как магнит.

Принцесса, заметив её, на мгновение замерла, а затем резко выпрямилась, словно вспомнив о своём статусе.

— Я всё сказала! — повысив тон, громко и властно произнесла она, обращаясь скорее не ко мне, а к Альме, будто желая утвердить своё превосходство. — Жду вашего скорейшего выздоровления, Ваша Светлость!