Книга На переломе веков, страница 123 – Алексей Фирсов

Я не могла потратить эти деньги на покупку замков, на бриллианты или шелковые наряды. И прятать их по швейцарским сундукам было бы сродни мародерству.

— Жозеф, — мой голос прозвучал тихо, но настолько твердо, что управляющий немедленно подошел ближе. — Мы не станем скупать виноградники и не будем прятать это золото за границей. У этих денег долг перед теми, кто заплатил за них своей кровью.

— Что вы задумали, Анна Николаевна?

— Мы учредим два странноприимных дома. Два приюта для покалеченных солдат.

Я развернулась к столу и оперлась ладонями о столешницу, глядя в глаза Жозефу:

— Императоры помнят героев только в день триумфа. Когда отгремят салюты, а раненые вернутся домой без ног и рук, они окажутся на обочине жизни. Им некуда пойти. Их пенсии ничтожны, а семьи часто разорены. Я хочу, чтобы у них были теплый кров, чистая постель, горячий хлеб и уход до конца их дней.

Я начала быстро диктовать свой план:

Парижский дом инвалидов Воронцовой: «Мы выделим двести пятьдесят тысяч франков здесь, во Франции. Найди через нашего знакомца, капитана Шанталя, большой, крепкий дом с садом в предместье Парижа или чуть за городом. Мы оборудуем там приют для французских ветеранов, искалеченных в этой кампании. Пусть Фуше видит каждый потраченный сунтим! Никто, даже сам Бонапарт, не посмеет обвинить русскую графиню в заговоре, если она на свои миллионы содержит и кормит его собственных солдат, потерявших здоровье за его Империю».

Петербургская богадельня: «Оставшиеся двести пятьдесят тысяч франков мы немедленно переведем через контору Ротшильдов в Россию. Я напишу Амалии Голицыной. Пусть она от моего имени купит дом на окраине Петербурга и откроет точно такой же приют для наших русских солдат, которые сейчас калеками бредут домой из Моравии по заснеженным трактам. Архип поможет подобрать людей для управления, а Амалия проследит, чтобы чиновники не разворовали капитал».

Жозеф смотрел на меня потрясенно. На его строгом лице смялись привычные рамки прагматичного расчета. В его глазах стояло глубочайшее, почти благоговейно-почтительное изумление.

— Вы отдаете это богатство... врагам и своим? — тихо спросил он.

— Для смерти и для милосердия нет врагов и своих, Жозеф, — горечь в моем голосе смешалась с решимостью. — Наполеон льет из трофейных русских и австрийских пушек Вандомскую колонну в свою честь. А мы на дивиденды от его победы построим крыши над головами тех, кого эта колонна раздавила.

Я подвинула к себе чистые листы бумаги и обмакнула перо в чернила.

— Приступай к поиску дома в Париже немедленно, Жозеф. И готовь векселя для отправки в Петербург. В этом мире достаточно полководцев, разрушающих жизни. Пора кому-то начать их собирать по кусочкам.

Глава 71. Газетные полосы и светский паломничество

Эффект от моего решения превзошел все ожидания — как человеческие, так и политические.

Жозеф, действовавший с энергией генерального штаба, через нашего верного капитана Шанталя в считанные недели приобрел прекрасное, просторное поместье с фруктовым садом в Пасси, чуть западнее Парижа. Бывший монастырский комплекс идеально подошел под наши нужды: светлые дортуары, большая столовая, чистый воздух. Мы закупили добротную мебель, наняли лучших сиделок и лекарей, а первые полтора десятка покалеченных под Ульмом и Аустерлицем французских ветеранов обрели там теплый кров, отменное питание и человеческое достоинство.