Книга На переломе веков, страница 10 – Алексей Фирсов

— Жозеф, — нарушила я тишину кабинета. Секретарь, так и не покинувший комнату, тут же шагнул ближе. — Приготовь бумагу. Я буду диктовать.

Я встала и подошла к окну, глядя на кружащийся снег. Мой голос звучал ровно, бархатно и абсолютно холодно.

— «Ma chère Amalia. Моя бесценная подруга. Слезы навернулись на мои глаза, когда я читала Ваше полное боли послание. Никто не понимает Вас так хорошо, как я. Воспоминания о нашей юности — единственное, что греет мою душу холодными петербургскими вечерами...»

Я заложила руки за спину.

— «...Но, увы, моя дорогая! Судьба столь жестока к нам. Мое возвращение в Петербург омрачено бесконечной, изматывающей волокитой по делам покойного графа, моего незабвенного супруга. Управление десятками поместий и суды с кредиторами отнимают у меня всё время. К тому же, мое здоровье, подорванное горем и европейскими переездами, оставляет желать лучшего. Петербургские доктора категорически запретили мне дальние поездки, поэтому навестить Ваше чудесное имение я не смогу...»

Я усмехнулась собственному лицемерию. Моему здоровью позавидовал бы любой гренадер.

— «...Принять же Вас в столице с той роскошью и вниманием, которых Вы по праву заслуживаете, я сейчас физически не в силах. Мой дом больше похож на унылую контору поверенных, чем на светский салон. Боюсь, Вы бы умерли здесь от скуки втройне...»

— Жозеф, — я повернулась к секретарю. — Закажи у нашего французского поставщика дюжину флаконов лучших розовых духов, три отреза лионского шелка самых ярких оттенков и последние романы, что привезли из Парижа. Упакуй это в красивые коробки.Затем я продолжила диктовать концовку:

— «...Посылаю Вам эти скромные дары из столицы, чтобы хоть немного скрасить Ваше уединение. Надеюсь, лионский шелк подчеркнет Вашу неувядающую красоту лучше любых моих слов. Верю, что настанут светлые дни, и мы снова обнимемся. Навеки преданная Вам и любящая, Аннет».

Жозеф быстро дописал последнюю строчку, посыпал лист песком и протянул мне перо.

Я поставила свою размашистую подпись. Это было безупречное письмо. Любезное, полное заботы, щедрое на подарки и... абсолютно, непробиваемо уклончивое. Оно закрывало двери моего дома перед графиней Апраксиной так изящно, что она не смогла бы ни к чему придраться.

— Отправь сегодня же с курьером, — приказала я, возвращаясь в кресло.

Прошлое должно оставаться в прошлом. Конверт с розовым маслом исчез в кожаной сумке курьера, а я придвинула к себе список приглашенных на вечер. Наступало время делать новые ставки, и в моей колоде больше не было места для слабых карт.Но....в душе я ощущала грусть и легкий стыд.

Глава 6. Привет от лорда Гарриса

Декабрьский Петербург погрузился в глухие, темные морозы, но в моем особняке на Миллионной царило вечное, роскошное лето. Мой салон работал как идеально отлаженный швейцарский часовой механизм.

В тот вечер Зеленая гостиная была переполнена. За карточными столами кипела игра, а в малых залах, под звон бокалов с шампанским, вершилась негласная политика Империи. Я стояла у камина, небрежно обмахиваясь веером, когда сквозь толпу гостей ко мне неспешно приблизился высокий, сухощавый джентльмен с безупречной, истинно островной выправкой.

Лорд Сент-Хеленс, официальный посол Великобритании при дворе молодого Императора Александра.