Книга Королевская жатва, страница 64 – Анна Платунова

— Не заставляй упрашивать тебя! — крикнула я.

Что происходило сейчас между нами? Как назвать этот поединок воль? Эту иссушающую жажду? Я его ненавидела. Я его любила. Я заранее прощала ему свою смерть. И желала ему гореть в аду.

О Творец, как одно слабое человеческое сердце может вмещать в себя столько чувств и не разорваться?

Я снова потянулась к его губам, однако Корвин откинул голову на спинку кресла и, глядя глаза в глаза, впитывая каждую мою эмоцию, провел рукой по внутренней поверхности моего бедра, по гладкой коже к жаркой сердцевине.

— Нравится смотреть на меня? — начала я с вызовом, но…

Выгнулась и задохнулась. Его пальцы — горячие, осторожные — гладили меня там, где никто прежде не касался. Они то дразнили и не торопились, и тогда я могла лишь стоном взывать о продолжении. То становились напористыми и уверенными, творили настоящую магию. Может, это она и есть? Тайное заклинание высшего порядка… Ведь… иначе… откуда… такое… блаженство…

Я ахнула, задрожала всем телом, стиснула бы колени, но лишь сжала крепче бедра Корвина, а потом, совершенно обессиленная, будто выплеснула магию без остатка, осела, уткнулась, тяжело дыша, в его вспотевшую шею. Прижалась так сильно, что ощутила его неутоленное желание, распирающее ткань черных брюк.

— А ты?..

Я снова потянулась к его поясу, он отвел мою ладонь. И мне почему-то захотелось плакать. Вот мы рядом, так близко друг к другу, что между нашими телами нет и капельки свободного пространства. Наш пот смешался, дыхание переплелось… Но между душами пропасть.

Корвин, не говоря ни слова, встал вместе со мной на руках. Без малейшего усилия, будто я была щепочкой. Он отнес меня в спальню, положил на кровать, укутал в одеяло, тихонько отвел с моего лба мокрую прядь волос.

— Спи.

Он ушел и оставил меня совсем одну.

Глава 27

Невероятно тупо проспать без задних ног последнюю ночь в своей жизни, но именно это я и сделала. Я слишком устала, слишком перенервничала, а потом пережила слишком много сильных чувств разом. Не знаю даже, сон это был или обморок.

Однако, открыв глаза, я чувствовала себя отдохнувшей и почти счастливой, совершенно не понимая причин этого. Сладко потянулась, улыбнулась солнечным лучам, припекающим щеку, но тут же спохватилась и села на кровати, будто подброшенная пружиной. Я ведь не в своей комнате, не на летнем отдыхе, и служанка не принесет утренний чай. Я смертница… Пока я нежусь в постели, на площади сколачивают эшафот для публичной казни принцессы.

Я огляделась по сторонам: Корвина поблизости не оказалось. Похоже, он не возвращался после того, как оставил меня вчера.

— Ваше высочество, — раздался робкий голос. — Рин.

В спальню заглянула Элси. Увидев, что я проснулась, она несмело переступила порог. Девушка держала в руках сложенное платье — я узнала одно из своих старых, домашних, которые я надевала только в личных покоях. Спасибо, Творец, хотя бы на собственную казнь явлюсь в приличном виде.

Странно, но страха больше не осталось. Давно я не чувствовала себя так спокойно и даже не злилась на революционеров, на мерзкого Дирка, на Лиззи. На Корвина… Нет, на него злилась!

— Меня прислали одеть вас и причесать. Тебя.

Бедняга Элси, никак ей не давалось панибратское обращение с бывшей принцессой.