Книга Преданная. Любовь и долг, страница 15 – Лия Султан

Она — ходячая бомба. И я понимаю: визуально я ей проигрываю без вариантов, потому что я худенькая, невысокая, и грудь у меня маленькая, а волосы не такие густые и пышные.

— Ну здравствуй, — говорю я ровно, без усмешки и вызова, будто мы давно знакомы.

Ясмин узнаёт меня и паникует. Она пытается захлопнуть дверь, но я упираюсь в неё рукой и толкаю. Понятия не имею, откуда у меня взялись силы.

Ясмин вскрикивает, делает шаг назад, а я вхожу.

Квартира статусная. Гостиная с панорамными окнами, бархатный диван, барная стойка. На полу в холле валяется его пиджак, на белом коврике — телефон.

Ясмин приходит в себя, скрещивает руки на груди и смотрит на меня с вызовом.

— Вы что себе позволяете? Что вы здесь делаете?

Окидываю её медленным, спокойным взглядом, в котором нет злости. Скорее лёгкое сожаление и презрение.

— Я за мужем, — отвечаю я, заходя внутрь в сапогах и рассматривая квартиру, которую снимал мой благоверный. — Неплохо, неплохо. Немного вкус хромает, но тебе простительно.

— Уходите из моего дома! — нервничает, ошибается.

— Ну что, не злись, зайка, — проговариваю я ласково, как ребёнку. — У женщин, которые спят с чужими мужьями, начинаются проблемы с яичниками.

Она бледнеет, открывает рот, но в этот момент из спальни выходит мой муж. На нём только брюки - видно, одевался впопыхах. Пахнет животным сексом и предательством. Они ведь даже ещё не смыли с себя ничего…

— О, а вот и блудный муж, — вся моя наигранная улыбка сползает с лица, я вся замерзаю, покрываюсь корочкой льда. — Я тебя пришла забрать домой.

Анвар, не раздумывая, идёт в наступление, порывисто подходит ко мне и хватает за локоть.

— Как ты узнала? — рычит он. — Следишь за мной?

Я не вырываюсь и не повышаю голос. Смотрю на его пальцы, сжимающие мой локоть, потом поднимаю глаза на него и говорю сквозь зубы:

— Убери руку и не трогай меня после шлюхи, — дёргаю локтем, освобождаюсь. — Одевайся, — цежу сквозь зубы, — поедем к родителям.

Глава 7

Анвар, естественно, такого не ожидал, поэтому меняется в лице, прищуривается и, дабы сохранить образ «властного мужчины» перед своей любимкой, жёстко говорит:

— Никуда мы не поедем. Мы всё решим между собой. Тихо, без участия отца. Ты же понимаешь, что это не тот разговор, который нужно тащить в семью?

На эти слова я лишь улыбаюсь без тепла и радости. Ох уж эти мужчины, сплошные двойные стандарты.

— Правда? — переспрашиваю я. — Между собой и тихо?

Подхожу к нему вплотную и смотрю пристально в глаза.

— А когда ты привёз меня к отцу недавно, чтобы мне рассказали, куда я должна идти и какой мудрой я должна быть, ты не думал о том, чтобы решить всё тихо?

Анвар молчит, челюсть его сжимается и дёргается.

— Демо-версия мудрой жены закончилась. Я покажу твоему папе всё, что у меня есть: ваши переписки, фотографии, билеты в Дубай и не только. Я вылью столько говна, что ты его лопатами не разгребёшь.

— Откуда у тебя это? — спрашивает хрипло.

— От верблюда, — выплёвываю. — Иди, оденься уже. Я жду тебя внизу.

Разворачиваюсь, делаю шаг к выходу.

— Жанель, — хрипит он за спиной, заставляя остановиться.

Не оборачиваюсь, жду.

— Ты пожалеешь.

Усмехнувшись, продолжаю путь, но торможу у бедняжки Ясмин, которая прислонилась к стене, скрестила руки на груди и вцепилась пальцами в воротник халата. Красивая картинка рушится на глазах, потому что он пошёл в душ, оставив её здесь одну со мной.