Книга Преданная. Любовь и долг, страница 127 – Лия Султан

— Очень, — отвечает он низко. — Но я хочу ещё.

Я смеюсь по-девичьи легко и беру следующую виноградину, зажимаю ее губами, наклоняюсь к нему и останавливаюсь в нескольких сантиметрах от рта. Наши дыхания смешиваются. Я чувствую жар, идущий от его тела. Сердце колотится, как сумасшедшее от нашей игры.

Тамерлан смотрит мне прямо в глаза несколько секунд, после чего подается вперед. Его губы касаются моих, и он аккуратно, но уверенно перехватывает виноградину. Наши губы соприкасаются в лёгком, сладком поцелуе. Ягода лопается между нами, и сладкий сок смешивается с нашим поцелуем. Мы оба тихо стонем.

Он проглатывает виноград, а потом резко, но бережно кладёт меня на кровать, нависая сверху. Халат уже давно лежит на полу. Его тело горячее, тяжёлое, такое родное.

— Ты сводишь меня с ума, Жанель…Каждый твой жест, каждая улыбка, взгляд.

Его руки скользят по груди, по животу, по бёдрам. Я выгибаюсь ему навстречу, запуская пальцы в его волосы. Он целует мою шею, спускается ниже, целует грудь, живот…

И вдруг, спускается ниже и покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра.

— Я никогда не думал, что можно так сильно хотеть женщину, — признается он, проведя пальцами там, где уже невыносимо горит. — И при этом так сильно её любить.

— Тогда люби меня, — шепчу я, зажимая пальцами простыни и понимая, что меня ждет дальше. — Прямо сейчас.

Глава 59

Мы снова завтракаем на балконе. На этот раз наши кресла стоят совсем близко друг к другу, почти вплотную. Утреннее солнце уже хорошо прогрело воздух, но с Босфора веет приятной прохладой. Вода сегодня особенно красивая — глубокого лазурного цвета с яркими серебристыми бликами. По проливу медленно проплывает большой паром, оставляя за собой широкий белый след.

Я беру ножичек, отрезаю кусочек медового сота и, захватив его ложечкой, отправляю его в рот. Вздыхаю и закрываю глаза от удовольствия — сладко, ароматно, с лёгкой цветочной ноткой.

— Какой вкусный мёд…

Тамерлан смотрит на меня с мягкой улыбкой, помешивая кофе. Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю то, что давно на языке:

— Скажи… а как ты понял, что что-то чувствуешь ко мне? Когда это началось?

Тамерлан усмехается уголком губы, ставит чашку на стол и откидывается в кресле.

— В первый раз я посмотрел на тебя другими глазами, когда приехал за Аялой в твой салон. Вошёл, сначала увидел дочь… а потом вышла ты. И в тот момент это произошло. Я тогда ещё не понял, что это было, но мне хотелось смотреть на тебя. Я просто почувствовал, что ты… другая.

Я вздыхаю, улыбаюсь и шепчу, глядя на него:

— Как красиво…

Тамерлан протягивает руку и убирает за ухо прядь.

— А ты? Когда ты поняла?

— У тебя дома, наверное… Я не знаю точно, когда это произошло. Так необычно и неожиданно. Я вдруг увидела тебя совсем другим. Не тем строгим, молчаливым Тамерланом, которого знала раньше. А помнишь, какой я была в самом начале?

Он кивает, не отводя взгляда.

— Помню. Очень хорошо помню.

Тамерлан обнимает меня за плечи, а я охотно кладу голову ему на плечо.

— Ты была влюблённой, восторженной, удивительно искренней, — продолжает он тихо. — Я помню тебя беременную… как ты сидела в саду у Касыма и гладила живот. Такой нежный жест. Я тогда долго на тебя смотрел, думал о том, что ты, наверное, счастлива.