Книга Завтра, завтра, завтра, страница 229 – Габриэль Зевин

— Не знаю, но он расстарался вовсю, – ответил Сэм. – Объемные лучи просто улет, а вот луна чуть-чуть подкачала – нереально красивая. Да и размер зашкаливает.

— Такая огромная и такая низкая? Не верю. И почему так мало текстур? Где шум Перлина? Придать бы ей побольше размытости, а то она совсем не похожа на настоящую.

— А может, все так и задумывалось, а?

— Может.

Самолет в Бостон улетал на час раньше самолета в Лос-Анджелес, но Сэм и Сэди поехали в аэропорт на такси вместе. Сэм, располагавший свободным временем, проводил Сэди до выхода на посадку. Ему хотелось поделиться с ней мыслями, однако Сэди, как и большинство пассажиров, казалась не в меру озабоченной и рассеянной, да и бьющая через край энергия аэропорта не располагала к доверительной беседе. Не успели они подойти к гейту, как объявили посадку на бостонский самолет.

— Мне пора, – сказала Сэди.

— Пора, – вздохнул Сэм.

Сэди пристроилась в конец очереди, и Сэм, не спускавший с нее глаз, внезапно осознал, что, возможно, не увидит ее еще много и много лет.

— Сэди! – закричал он. – Я думаю, тебе надо вернуться к разработке игр. Со мной или без меня. Ты слишком талантлива, чтобы бросать это дело!

Сэди обернулась и поспешила к нему.

— Так я и не бросаю. То есть я долгое время ничего не писала, но теперь у меня появились кое-какие задумки. Далеко идущие планы. Помнится, кто-то говорил, что надо стремиться к величию и либо создавать шедевры, либо не тратить зря время.

— Да, помнится, говорил, – засмеялся Сэм. – Но знай: если тебе вздумается снова поработать со мной – я буду только рад.

— По-твоему, это здравая идея?

— Возможно, не очень, – хохотнул Сэм, – но я должен был ее предложить. И я буду предлагать ее тебе снова и снова, до скончания века. Ничего не могу с собой поделать. Всякий раз, когда я встречаюсь с тобой, я прошу тебя написать со мной игру. Заноза, засевшая в моем мозгу, настырно зудит: «Подкинь эту мысль Сэди. Эта мысль – здравая».

— По-моему, вечно наступать на одни и те же грабли и ожидать, что на сей раз ты не получишь ими по лбу, – явный признак помешательства, разве нет?

— Необязательно. Жизнь игрового персонажа – та же ходьба по граблям. Игра – это мир бесконечных повторов. Мир, где ты все время начинаешь заново в надежде наконец-то выиграть. И я бы не сказал, что мы постоянно получали граблями по лбу. Мы делали великолепные игры. Мы были отличной командой.

Сэм протянул Сэди руку, и Сэди, пожав ее, внезапно обняла Сэма и крепко поцеловала его в щеку.

— Я люблю тебя, Сэди, – прошептал Сэм.

— Я знаю, Сэм. Я тоже тебя люблю.

Сэди вернулась в очередь. Подойдя к стойке, за которой стояли представители авиакомпании, она оглянулась и небрежно бросила через плечо:

— Сэм, а ты все еще играешь?

Безмятежный голос и прыгающие в глазах озорные бесенята – ясное, как день, как компьютерная заставка, приглашение к игре!

— Да! – пылко воскликнул Сэм. Чересчур пылко. – Разумеется! Тебе ли не знать!

Сэди дернула молнию на внешнем кармане сумки для ноутбука, вытащила портативный жесткий диск и, перегнувшись через оградительную ленту, сунула его Сэму.

— Сыграй, если выдастся свободная минутка. Ради меня. Это лишь первоначальные наметки, так что не жди ничего выдающегося. По крайней мере, пока. И может, ты посоветуешь, что вообще с этим делать?