Книга Завтра, завтра, завтра, страница 120 – Габриэль Зевин

— А может, ты действительно, как предположил тот обозреватель, считаешь, что с «По обе стороны» мы сели в лужу и поэтому отдал продвижение игры мне на откуп? Ведь если бы ты думал, что это хорошая игра, то не стал бы прятаться у меня за спиной.

— Что ты мелешь, Сэди?

— А то, – Сэди посмотрела на него в упор, – если бы ты считал, что мы и вправду написали отличную игру, ты заграбастал бы себе всю славу. Как обычно.

Сэм покачнулся, словно его ударили: он гордился новой игрой. Гордился проделанной им с Сэди работой. Он отстранился от рекламной деятельности только из-за больной ноги, которая, случись что в дороге, причинила бы ему немало хлопот. Он собрался уже объяснить это Сэди, но передумал. И вместо этого направился в кухню, распахнул дверцу холодильника и нацедил из диспенсера стакан воды.

— О, ни в чем себе не отказывай, – саркастично воскликнула Сэди и жестко усмехнулась. – Все мое – твое. Ну разумеется, кроме паршивых игр, которые никому не нравятся.

— Сэди, перестань. Ты сама вызвалась рекламировать «По обе стороны».

— Ничего я не вызывалась. Мне пришлось это сделать, потому что ты не желал этим заниматься. Знал бы ты, каких трудов мне это стоило! Я же не Сэм Мазер. Игроманы не стелются передо мной ковриками.

— Давай все проясним: итак, когда ты рекламируешь игру – это непосильный труд, а когда я – это дуракаваляние.

— Именно. Мне кажется, для тебя это – детская забава.

— Детская забава или работа, в которой я превосхожу тебя? Признайся честно: кое-что мне удается намного лучше, чем тебе, а?

— Значит, ты утверждаешь, что наша игра потерпела фиаско, потому что я плохо ее продвигала? – вскипела Сэди.

— Ничего подобного, Сэди, не передергивай. Просто согласись: когда я раскручивал «Итиго», я вкалывал, как каторжный, а не прохлаждался. И вообще, я всю душу вложил в Кленовый город. Ни в одну игру я не привносил столько от самого себя.

— Ври да не завирайся, Сэм! Когда ты что привносил, если на работе вообще не показывался?

— Да я жилы рвал ради этой игры! – обиделся Сэм. – У меня выдался такой тяжелый год, ты и представить себе не можешь! Сэди, да что стряслось-то?

— О чем ты?

— О том самом. Не юли, Сэди. Нас только двое. Скажи мне правду, что с тобой происходит. Ты дуешься на меня с тех пор, как мы переехали в Калифорнию.

— Ничего со мной не происходит, – нетерпеливо мотнула головой Сэди, упрямо сжав губы.

— То есть ты бесишься безо всяких причин?

— Пропади ты пропадом, Сэм!

— Сэди, откройся мне. Хуже нет, когда я не знаю, что с тобой творится.

— Меня не волнует, что для тебя хуже.

— Ты в своем репертуаре, – озлился Сэм. – Вечно замкнешься и сидишь как сыч, ни с кем слова не скажешь.

— От сыча слышу, – окрысилась Сэди.

Сэм хлопнул ладонью по журнальному столику.

— Сэди, хватит темнить. Это нечестно! Я понятия не имею, чем вызвал твой гнев. Хотя яснее ясного, что я чем-то перед тобой провинился.

— Ах, так ты и понятия не имеешь?

— Не имею.

Сэди выхватила из сумочки диск «Мертвого моря» и швырнула его в Сэма.

— Что это? – оторопел Сэм.

— Это ты мне скажи – что!

Сэм повертел в руках диск.

— Игра Дова. Ну и?

— Ну и? – набросилась на него Сэди. – Ты знал, что Дов был моим парнем, и поэтому послал меня к нему! А делал вид, что ничего не знаешь!

— Хорошо, даже если бы я все знал, что с того? «Улисс» идеально подошел «Итиго». Сэди, не делай из мухи слона.