Книга Завтра, завтра, завтра, страница 106 – Габриэль Зевин

Сэди гордилась «Онейроидом». Гордилась, что хотя бы по прошествии пяти лет создала движок, который у нее раньше не получался. Она даже позвонила Дову. Впервые за все это время.

— Я сделала его! – выпалила она.

— И теперь на верху блаженства, а? – весело поддел ее Дов.

— Да.

— Никогда в тебе не сомневался. Что ж, «Улисс» тебе больше не понадобится. Да он уже устарел.

— Дов, пару месяцев назад я запустила «Мертвое море» и потеряла покой: как тебе удалось создать все эти отражения в брызгах крови?

— Ой, Сэди, да это полная лажа.

— Лажа? Для 1993 года это было просто невероятно!

— Сейчас я на такое, наверное, и не решился бы… – И Дов рассказал, как буквально из того, что было, сварганил некое подобие технологии адаптивного обновления плитки, и горько посетовал: – И по ходу сжег кучу видеокарт и процессоров.

— Зато добился сверхъестественного результата.

— Ладно тебе… Я думаю нагрянуть в Лос-Анджелес через пару неделек. Режиссер один прицепился, словно репей, хочет снять фильм по «Мертвому морю». Ты будешь в городе?

— Да, но у меня работы выше крыши, к тому же я… У меня есть парень.

— Что за фрукт?

— Музыкант, – извиняющимся тоном ответила Сэди. – Играет в группе.

— Я о ней слышал? Как называется?

— «Взаимное непонимание».

— Чего-чего? «Взаимное непонимание»? – взревел Дов. – Назвались бы сразу «Бред сивой кобылы»!

— Неважно. В любом случае я не собирался останавливаться у тебя. Но я с удовольствием взглянул бы на твой движок. Сэди, ты моя самая непревзойденная студентка. Я всем тобой хвастаюсь.

— Заходи ко мне на работу, – предложила Сэди. – Я не вылезаю из офиса.

Сэм почти не показывался на работе, не принимал участия в создании «Онейроида» и, когда Сэди предъявила ему творение рук своих, не проявил к движку особого интереса.

— Блеск, – апатично произнес он. – Достойная работа.

Сэди, чуть ли не жизнь положившая на разработку «Онейроида», была глубоко уязвлена таким равнодушием.

Сэм вернулся к работе лишь в мае, на два месяца позже запланированного, и работал, по мнению Сэди, спустя рукава. Он приезжал в семь утра, чтобы не застрять в пробках, и в четыре дня, из-за тех же пробок, отправлялся домой. И это в то время, когда Сэди вкалывала с девяти утра до часу ночи, а порой и дольше. В иные дни Сэм вовсе не появлялся в офисе. К тому же он вечно опаздывал, вечно куда-то ехал и вечно находился в пути.

Сэди пожаловалась на него Марксу, и Маркс предположил, что Сэм, возможно, не полностью пришел в себя после операции. И сразу оговорился, что наверняка он ничего не знает: Сэм ни слова не говорил ему о своем самочувствии. Как не говорил он о нем и Сэди.

— Ну и что мне делать? – нахмурилась Сэди. – Я не могу ждать, когда он даст отмашку. Его постоянно нет на месте. Он тормозит мне работу.

И тогда Маркс посоветовал им разделиться. Пусть Сэм, сказал Маркс, наберет себе программистов для работы над более простым Кленовым городом, настоящим миром для игровых персонажей, а Сэди возглавит группу разработчиков, колдующих над вымышленным миром Болотной Топи. При такой расстановке сил, пояснил Маркс, Сэди не придется тратить время на обсуждения и согласования игровых моментов с Сэмом. Разумеется, Маркс лукавил: Сэди, как обычно, доставалась самая тяжелая и неблагодарная работа, а Сэму – почивание на лаврах. Внутри Сэди все кипело от негодования, однако она безропотно согласилась. В конечном счете предложение Маркса могло пойти на пользу и игре, и Сэму.