Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 77 – Габриэль Зевин

Он встает и греет руки о куртку. На пробежках с ним такого еще не случалось.

— Мадам Оленска, — говорит он.

Доктор Роузен проводит полный осмотр. Для своего возраста Эй Джей в хорошей форме, но что-то в его взгляде смущает врача.

— Больше никаких отклонений не замечали? — спрашивает она.

— Ну… возможно, это старость, но в последнее время у меня периодически случаются вербальные заскоки.

— Заскоки?

— Ловлю себя на оговорках. В принципе, ничего особенного. Но иногда я путаю слова. Вместо «детство» говорю «бегство». А на прошлой неделе обозвал «Гроздья гнева» «Гвоздодером». Сами понимаете, для человека моей профессии это проблема. Причем сам я не замечаю ошибок. Моя жена надеется, что от этих приступов может помочь какое-нибудь лекарство.

— Афазия, — говорит врач. — Нехороший симптом.

Учитывая историю болезни Эй Джея, доктор Роузен решает направить его к бостонскому специалисту по заболеваниям мозга.

— Как поживает Молли? — спрашивает Эй Джей, чтобы сменить тему. Неприветливая девушка уже лет шесть или семь у него не работает.

— Буквально на днях ее приняли… — врач называет программу для молодых писателей, но Эй Джей не слушает. Он думает о своем мозге. Какой парадокс: о том, что вышло из строя, приходится рассуждать при помощи того, что вышло из строя. — … уверена, что напишет великий американский роман. И похоже, что виноваты в этом вы с Николь, — говорит доктор.

— Готов понести наказание, — говорит Эй Джей.

Мультиформная глиобластома.

— Произнесите, пожалуйста, по буквам, — просит Эй Джей. Он никого не взял с собой на прием. Не хотел никому говорить, пока сам не будет уверен. — Хочу потом посмотреть в «Гугле».

Эта разновидность рака настолько редкая, что онколог в Общеклинической больнице штата Массачусетс сталкивался с ней всего дважды: читал о ней научную работу и видел ее по телевизору в сериале «Анатомия страсти».

— Чем закончился случай, описанный в научной работе? — спрашивает Эй Джей.

— Смерть. Два года, — говорит онколог.

— Два хороших года?

— Я бы сказал, один неплохой год.

— А в сериале? — хватается за соломинку Эй Джей.

Онколог смеется, и его сухой смех прорезает комнату бензопилой. Обхохочешься с этим раком!

— Не думаю, что разумно строить прогнозы на основании мыльных опер, мистер Фикри.

— А все-таки?

— Кажется, пациента прооперировали, тот пожил еще пару серий, думал, что опасность миновала, сделал предложение своей девушке-врачу, схлопотал сердечный приступ, вроде бы не связанный с раком мозга, и в следующей серии умер.

— М-да.

— Моя сестра пишет для телевидения, и, по-моему, у телевизионщиков это называется трехсерийной дугой.

— Значит, жить мне осталось от трех серий до двух лет.

Онколог опять включает бензопилу.

— Вы молодец. Не теряете чувства юмора. И предположение ваше, пожалуй, близко к истине.

Врач советует немедленно оперировать.

— Немедленно?

— Ваши симптомы были замаскированы под малые припадки, мистер Фикри. Результаты сканирования показывают, что опухоль успела достаточно сильно разрастись. Я бы на вашем месте не тянул.

За операцию надо отдать почти столько же, сколько ушло на первый взнос по ипотеке. Неясно, какой процент этой суммы покроет убогая медицинская страховка мелкого бизнесмена.

— Сколько времени я выиграю, если сделаю операцию? — спрашивает Эй Джей.